Они решают, что Ангелина, как одинокая женщина, примет мужское внимание с радостью. Этот Боря наверняка привлекательный, сестра других не выбирает. Так вот, он начинает крутиться вокруг Ангелины, влюбляет ее в себя, потом просит выйти к нему вместе с Верочкой под каким-то предлогом. Она послушно выполняет. А дальше, он увозит их и где-то прячет. Ангелина становится ненужным свидетелем, и он пытается избавиться от нее.

Мои руки холодеют.

— Выгоднее оставить Ангелину в живых, ведь она могла бы следить за малышкой. А так…

— Жень, успокойся пожалуйста. Не паникуй.

Я начинаю усиленно дышать.

— Проверим. Возможно, что все так, как ты говоришь, а возможно и нет. В любом случае им выгодно, чтобы с ребенком ничего не случилось. Иначе, сама подумай.

Бергман успокаивает и параллельно общается с кем-то в сообщениях. Мне кажется, он взволнован не меньше моего, но старается не подавать вида.

Ему снова звонят. На этот раз я безошибочно узнаю голос Илоны.

— Давид, — произносит она деловито, — ты где пропадаешь? Ты срочно нужен.

— Илона, все потом.

— У тебя запланировано на сегодня два мероприятия, если ты еще помнишь.

В семь встреча в «Ватикане» с Барским и в половине девятого прием у Райзмана.

— Отмени все.

— Как отмени? Все отменить? И встречу, и прием?

Я представляю, как ее губы поджимаются от недовольства, превращаясь в тонкую нитку.

— Встречу можешь перенести на следующую неделю, — говорит Бергман.

— Как на следующую? Мы ведь улетаем на следующей, Давид. Я уже и билеты собралась заказывать.

— С билетами не торопись.

— Почему?

Голос помощницы полон негодования.

— Потому что я сказал, — осаживает Бергман.

— Ну…хорошо. Допустим, — тут же снижает тон Илона, — со встречей и билетами поняла.

А что с приемом? Ты просто обязан там быть. Райзман обидится, да и остальные расстроятся.

— Илона, реши как-нибудь.

— Ладно, Давид, созвонимся позже. До девяти еще несколько часов, может, к тому времени передумаешь. Чем ты оказался так сильно занят?

Ловлю себя на мысли, что мне станет крайне неприятно, если он начнет рассказывать про Веру этой женщине. Я вся сжимаюсь от такой перспективы. Не хочу, не хочу, чтобы она знала о происходящем. Такие люди, как эта Илона, могут только позлорадствовать чужому несчастью.

Еще скажет, что я сама организовала похищение, только бы завладеть вниманием Бергмана.

— Илона, пока, — произносит Давид и сбрасывает вызов.

Я так рада, что он не стал ей ничего рассказывать и обсуждать с ней наши дела. Очень сильно рада."

"Бергман снова начинает кому-то звонить. Несколько секунд я любуюсь на его профиль, потом отворачиваюсь к окну и замираю, не веря глазам.

— Юлька, — чуть не кричу, — вон она, выходит из машины.

— Володь, тормози, быстро, — тут же реагирует Бергман.