"

"Давид кладет мишку в рот и начинает жевать.

— Вкуся? — спрашивает дочка и Давид кивает.

— Да, очень. Спасибо, что угостила.

— Позя.

— Это значит пожалуйста, — перевожу снова.

— Я понял, спасибо за подсказку.

Дочка снова ныряет в пачку, машина выезжает на шоссе, а я решаю вернуться к теме сестры, чтобы закрыть этот вопрос.

— Юлька подсаживалась на минуту, — поговорю Давиду, — хотела познакомиться с Верой. Я разрешила, потому что вокруг сновал мужчина, похожий на журналиста. Я решила, что уж лучше пусть Юля болтает с нами, чем с журналистом. Неизвестно, что она ему понарасскажет.

— Да, хорошо, что напомнила. Нужно будет проследить, чтобы это дело не очень раздували.

— В идеале, чтобы его вообще нигде не афишировали, — отвечаю ему и тут же развиваю свою мысль.

— Прихожу в ужас от одной мысли, что все то, через что нам пришлось сегодня пройти, начнет мусолиться посторонними и праздными зеваками.

— Ты права. Я сейчас же дам поручение Илоне, и она все проконтролирует.

Давид тянется за телефоном.

— Илоне?

В животе неприятно покалывает только от одного упоминания помощницы Бергмана.

— Да, она занимается этими вопросами не первый год. У нее есть контакты практически всех изданий и новостных интернет-ресурсов. Поверь, у нее очень большой опыт в этом.

— Не сомневаюсь, — говорю и тут же вспоминаю о подслушанном в отеле разговоре.

Давид хмурится.

— Женя, что-то не так?

— Все так. Просто….

Тут я тру виски.

— Не знаю. Ладно, делай, как знаешь.

— Мам пи-пи. Хатя пипи.

Верочка дергает меня за рукав.

— Что она хочет? — тут же спрашивает Давид.

— В туалет. Мы тут пили воду, пока тебя ждали, ну и вот.

Мерседес тормозит у обочины, и мы с Верой отходим к кустарнику, растущему вдоль шоссе. Давид тоже выходит из машины. Но остается рядом с ней.

Звонит, наверное, Илоне, но, как только мы приближаемся к нему, заканчивает разговор и возвращает телефон в карман пиджака.

— Все в порядке? — интересуется.

— Да, в полном, — киваю.

— Хорошо.

Мы снова садимся в салон, правда немного не в том порядке, в каком ехали до этого.

До остановки Веруня сидела в середине, сейчас же устраиваю ее справа от себя, а сама пододвигаюсь ближе к Давиду.

Пока сладкое все еще переваривается в детском желудке, Вера пребывает в прекрасном настроении. Когда шли обратно к машине, она попросила сорвать для нее ветку. Теперь она играет с начавшими уже немного желтеть листочками и что-то напевает себе под нос.

— Устала? — спрашивает меня Давид.

— Немного.

На самом деле очень сильно и сейчас, от плавной езды, меня начинает клонить в сон.

— Если хочешь, можешь облокотиться на меня, — предлагает Давид.

— Спасибо.