— Но тебе разве не нужна твоя сумка? Телефон? Документы?

— Они у вас? — широко распахивает глаза. Боевой настрой угасает. — Но ведь… Они же тогда…

Ага. Остались у того водителя в машине. А мы нашли. И забрали."

"— Неважно, — чеканю. Не до этого мне. Пальцы покалывает и жаром обдаёт. А воспалённый мозг так и кричит мне коснуться её. И взять силой, как я привык. — Я верну тебе их. Но… У меня есть условие.

Делаю шаг ближе.

Ладошки утыкаются в ребра.

— Я спать с тобой не буду, — стремительно выпаливает.

И почему-то это вызывает… уважение.

Я доволен её ответом.

Может, так скажет каждая – только Дьявол знает. Но. Когда ты в чужом городе, потеряла абсолютно все документы, без которых тебя не возьмут на работу, без денег и без вещей…

А перед провинциалкой стоит богатый папик…

Соблазн велик.

Да любая приезжая согласится.

А эта сопротивляется. Денег у неё мало, залез в её кошелёк. Несчастная сотка и мелочь. Далеко она пойти собралась?

Как она вообще сюда устроилась? Ещё и стрипухой. Или официанткой. Без доков.

Весь её эротичный вид выбил все мысли из головы.

— У тебя есть кое-что моё. И я хочу это вернуть.

На секунду задумывается, сводит брови в переносице.

— У меня ничего нет, — выпаливает твёрдо. Несмотря на непоколебимые и решительные слова, врёт. Интуиция. Никогда не подводит. Да и на лице все написано. Быстрая реакция, сбивчивое дыхание.

— В кармане моего пиджака была…

— Я его сожгла, — быстро выпаливает, перебивая.

Удивлённо выгибаю правую бровь.

— Где? Во дворе, на детской площадке?

От моих слов закусывает пухлую нижнюю губу.

Зря ты это, девочка, зря.

Ложь терпеть не могу.

Рывком подаюсь вперёд, наклоняюсь и останавливаюсь только из-за её крика.

— Хорошо, верну! Завтра! Давайте встретимся завтра и произведём обмен! Но при условии, что вы мне ничего не сделаете!

Смотрю на неё сверху вниз с каким-то спокойствием и умиротворением. Мне нравится. Думает о будущем и последствиях.

Не скажи она этот пункт заранее – завтра бы я не сдержался. А так – у нас уговор.

Возможно.

На словах – не считается.

— Договорились, — хмыкаю, отстраняясь от неё. С трудом. Сердце гонит кровь по венам так быстро, что она буквально бурлит. Это всё реакция на эту простофилю.

Бесит, блять.

— Я могу идти?

Чуть не срывается глухой рык и многозначительное «беги». Держу себя в руках. Достаю портмоне. Не глядя, выхватываю несколько пятитысячных купюр.

Ладонь сама тянется к её груди. Вчера она казалась мне маленькой, плоской. Но сегодня её скромный вырез даёт увидеть аккуратную двойку.

Дотрагиваюсь до неё пальцами.

Вздрагивает.

Засовываю несколько купюр в чашечку белоснежного лифчика. Медленно. Изводя и её, и себя.

— За обслуживание, — с трудом убираю руку.

Сразу отворачиваюсь и напряжённый возвращаюсь обратно на диван.

Сука.