— Немного…

Вижу свою невинной крошку – в этой шапке, длинной куртке – и хочется обнять её, прижать к себе. И сидеть так круглые сутки, не выпуская её из крепких лап.

Поэтому не сдерживаюсь. Подхожу вплотную, ладонью касаюсь щеки. Приподнимаю её лицо и сам коротко целую в чуть сухие, обветрившиеся из-за погоды губы. Плохо. При мне они такие не были.

Ульяна неожиданно для меня делает шаг назад.

— Я тоже рада тебя видеть.

Отворачивается. Открывает дверь. А я задумчиво смотрю ей в спину.

Обиделась…

— Занеси пакет в квартиру.

Это она мне? Раскомандовалась. Коза. Я сам знаю, что мне делать.

Берусь за ручки пакета, захожу следом за молчаливой Сирениной. Сегодня сама не своя.

Явно дуется.

— Что ты недовольная такая? — кривлюсь, начиная беситься от такого поведения. Думал, при виде меня сама прыгнет мне на шею. А здесь лютый мороз.

Прохожу вглубь квартиры-студии. Неплохо малышка разместилась. Я уж думал искать ей квартиру, чтобы нормальная была. Но она и сама справилась.

Ставлю пакет на стол.

Что у нас сегодня на ужин?

Доширак?

Моему презрению и недовольству нет предела.

— Ты чем питаешься? — с ноткой ярости бросаю.

Я её к здоровому питанию приучал, чтобы никаких проблем с беременностью не было, а она всякую дрянь ест? Надо снова контролировать её еду. Совсем без меня распустилась. Даже не рада.

Игнорируя меня, снимает верхнюю одежду.

— У меня нет времени на готовку.

Или просто у кого-то поменялись вкусы. Надо будет отвести её к врачу. Но под каким предлогом? Или вовсе не вести? Узнает, когда живот появится?

Блять, грязно играю. Совесть где-то вдалеке откликается. Говорит так не делать.

Но поздно.

— И сегодня у меня рабочий день, — вскидывает на меня недовольный взгляд.

— Как ты узнал, что я рано приду с работы?

Её сменщица сказала. Подкупил её, чтобы рассказывала, как у Ульяны дела на работе. И знаю, что она сегодня потеряла сознание. Скорее всего, из-за слабости и из-за того, что всякую херню жрёт. Витамины ей привёз – в кармане лежат. Потом скажу, чтобы пила.

— Интуиция, — пожимаю плечами.

— Ясно, — всё так же сухо летит от неё.

Шумно выдыхаю, пытаясь держать себя в руках. Подхожу к ней, обвивая за хрупкие плечики.

— На что обиделась?

— Ты мог бы и ответить хоть раз, — зло выпаливает, опираясь ладонями о стол.

— Ты читал, но не отвечал.

Есть такой косяк. Я вообще переписываться ненавижу. Но фотки я её заценил.

— Исправлюсь. Прости.

Ладонь неконтролируемо тянется к её талии. Разворачиваю её к себе, заглядывая в небесно-голубые глаза. Наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— Извиняться начну сейчас.

Только дотрагиваюсь до её губ, как она отворачивается. Снова. Касаюсь её щеки.

Что за придурь?

Она сегодня меня так и будет отталкивать?

Соскучилась же. Как и я.

— Прости, — виновато отводит взгляд в сторону.