Отрицание. А затем — едва заметное волнение, которое он изо всех сил пытается скрыть.

Отношения моего мужа с отцом всегда были неоднозначными. С одной стороны, он почитал Элио и неустанно искал его одобрения, а с другой — презирал отца за то, что тот никогда не проявлял к Рокко уважения. На людях Элио всегда хвастался тем, что Рокко — один из самых доверенных людей дона, но за закрытыми дверями охотно выговаривал сыну, что тот недостаточно хорош, чтобы стать младшим боссом.

— Как он умер? — спрашивает он.

— Его убили вчера вечером у себя дома.

У Рокко округляются глаза в неверии.

— Ты лжешь!

— Нет.

Лицо Рокко становится еще более красным, его ноздри раздуваются, а вена на шее пульсирует. Он хватает свой телефон на кровати и бросает его в меня, как капризный ребенок. Я вовремя замечаю его намерение и делаю шаг в сторону, в результате чего телефон ударяется о дверь и падает на пол. Не сводя глаз с возмущенного лица Рокко, я приседаю и поднимаю телефон.

— Это последний раз, когда ты так делаешь, — говорю я. — Я больше не буду твоей грушей для битья. В следующий раз, когда ты поднимешь на меня руку, я отправлюсь прямиком к дону.

— Ах ты, хитрая сучка! Я тебе покажу.

Я со всей силы швыряю в него телефон и радуюсь, что он попал ему в грудь. Рокко хватается за край кровати, кричит и трясет перила. Я просто поворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Алессандро сидит в приемной на другом конце длинного коридора, но при виде меня встает.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом и поднимаю глаза.

— Могу ли я завтра утром получить еще один урок самообороны?

Алессандро сужает глаза. Он взирает на меня несколько секунд, а затем медленно кивает.

Мы выходим из больницы и направляемся к моей машине на парковке, когда слишком быстро едущий мотоцикл останавливается в нескольких ярдах перед нами.

Мотоцикл полностью черный, если не считать заметного рисунка на его корпусе — белого черепа с крупным крестом на лбу. Черт. Я хватаю Равенну за запястье и тяну ее за спину.

— Не высовывайся, — говорю я, не сводя глаз с байкера. — Подтверди, Равенна, что ты все поняла.

В течение короткого времени длится молчание, после чего она отвечает:

— Да.

Байкер слезает с мотоцикла и снимает шлем. Я смотрю на него, пока он медленными, размеренными шагами приближается к нам и встает передо мной.

— Дзанетти. Твой покупатель остался доволен товаром? — спрашивает он ровным и спокойным голосом с акцентом.

— Он выполнил свою задачу, — отвечаю я. — Драго, что ты здесь делаешь?

Драго Попов бросает взгляд на здание больницы, нацелившись на окно Рокко Пизано.

— Мне нужно кое с кем свести счеты.

Значит, он знает, что Рокко стоит за нападением на его клуб. Прекрасно, черт возьми.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему?

— Этот счет записан на меня.