Когда через пять минут он не уходит, я, используя тень и листву, добираюсь до угла здания. Охранник стоит ко мне спиной и смотрит в телефон. Я приближаюсь к нему сзади, закрываю его рот ладонью, а другой рукой обхватываю его шею. Мужчина корчится и пытается освободиться, но я сжимаю руку сильнее и сворачиваю ему шею.

Оттаскиваю тело за куст и лезу в рюкзак, чтобы достать глушилку сигнализации, совместимую с охранной системой, которую обнаружил в доме Элио Пизано. Через минуту я уже внутри.

Планировка дома похожа с особняком Рокко — огромное фойе и такая же декоративная деревянная лестница, фрески на потолке.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, убеждаюсь, что поблизости никого нет. Лестница скрипит под моими ботинками, когда поднимаюсь на второй этаж, а затем поворачиваю налево. Все четыре спальни с этой стороны пусты, поэтому, услышав шаги и скрип половиц, я направляюсь в другую сторону. Прижимаюсь спиной к стене и достаю нож.

На лестничную площадку выходит человек в костюме дворецкого. Не знаю, какое дело у него в три часа ночи, но сегодня ему не повезло. Хватаю его за лацканы пиджака и одновременно провожу ножом по шее.

Кровь заливает мою руку, а тело несколько раз дергается. Я переношу мертвого дворецкого в одну из пустых спален и продолжаю поиски.

В дальней спальне я нахожу Элио Пизано. Он раскинулся посреди кровати с балдахином, в одних боксерах, и храпит. Достав из кармана тактического жилета небольшую коробочку со шприцем, я подхожу к кровати."

"Несколько мгновений просто наблюдаю за отцом Рокко, предвкушая, что произойдет дальше, затем закрываю ему рот ладонью и ввожу иглу в шею. Глаза Элио распахиваются, и я наслаждаюсь паникой, охватившей его.

Он вскидывает руку, хватаясь за мое предплечье, но тут же она падает обратно на грудь. Как и замирает все его тело.

Я убираю руку от его рта и наблюдаю за его выпуклыми глазами, уставившимися на пустую иглу для подкожных инъекций в моей руке.

— Удобный маленький коктейль, — говорю я, убирая шприц обратно в коробку. — Военные иногда используют его. Он парализует тело, и человек не может ни двигаться, ни говорить.

Я отстегиваю нож от бедра и кладу острие лезвия на кончик его большого пальца.

— Хочешь знать, что самое интересное? Он не заглушает боль.

 — Я улыбаюсь и отрезаю часть мякоти от его пальца.

Только однажды я видел, как человек кричит, глядя на меня. Это случилось более десяти лет назад, когда Кай ушел в самоволку после выполнения задания, а Крюгер решил его проучить. Он накачал Кая тем же коктейлем, который я только что использовал против Элио, и нанес ему несколько ударов ножом. Но есть одно очень большое различие между тем временем и сейчас. В глазах Кая стоял крик ярости. В глазах Элио — только ужас.

— Давай я расскажу тебе одну историю.