Несколько мгновений это молчание не нарушал и он, потом степенно, словно всматриваясь в прошлое, продолжал.

– Я помню деда, уже совсем старого. Я только приехал в Сирию. Очень скучал по матери, все мне тут было чужим. Но он –  нет. Я тянулся к нему, а он тянулся ко мне. Сейчас я знаю –он видел во мне отца, но я тогда этого не понимал. Думал, что просто так сильно нравлюсь ему. Вот так, не нравился десять лет, а потом раз – и понравился резко.

Выражение его лица несколько поменялось."

"– Так вот, дед любил пить латиноамериканский чай йерба матте, и часто рассказывал мне одну и ту же легенду.

Он, видимо, забывал, что уже это мне говорил, но я слушал его, открыв рот каждый раз, и не перебивал. Эта легенда была об отважных мореплавателях с сирийского побережья, которые строили великие корабли и путешествовали по миру. Именно они привезли этот напиток из Латинской Америки –  и теперь его пьют потомки этих мореплавателей в знак почтения и уважения перед подвигами своих прославленных предков. Я тогда представлял себя отважным мореплавателем, добывающим для своего народа какой -нибудь новый дар или сокровище.

Васель усмехнулся и задумался.

– Сейчас – то я понимаю, что это эмигранты привезли с собой матте, хотя, честно говоря, всякое может быть…

– Ты до сих пор, я смотрю, считаешь себя отважным мореплавателем? – лукаво подшутила Влада, намекая на их романтическое путешествие на яхте.

Васель снова улыбнулся, крепче сжал ее руку, которую он так и не отпускал, а потом вдруг резко притянул к себе.

 –Конечно, и сокровище я добыл, только для себя… Времена изменились, мир стал более эгоистичным, – страстно прошептал он ей на ухо, поцеловав в шею.

Они шли несколько минут в полной тишине, прислушиваясь к шуму листвы.

– Как ты думаешь, режим выстоит? – спросила вдруг Влада – и сама себя осекла. Никогда еще они не затрагивали этот вопрос и сейчас она не знала, какой будет его реакция на него.

Васель на удивление был сдержан. Он молчал, но не от раздражения, а от того, что задумался.

Серьезно задумался.

– Судьба – странная вещь. Знаешь, как говорят арабы. Жизнь – как огурец. Сегодня во рту, завтра –  в заднице… Все может быть…Знаю только, что в такие времена трудно что – то загадывать. Надо верить в себя и быть готовым на жертвы. Время покажет, Влада… Время все расставит на свои места… Как показало много лет назад, когда страна уже переживала кризис. То поколение обожглось, поумнело, стало мудрым, пролив столько крови.