Щёлкнул выключателем в коридоре и тут же сощурился, когда свет люминесцентной лампы ослепил на короткий миг.

Секунды потянулись минутами, а минуты часами. Я смотрела на него неотрывно, но ничего не говорила. Неожиданно. Больно. Сердце снова вдребезги!

А он стоял напротив, засунув руки в карманы джинсов. Мокрый. Вода тоненькими струйкам стекала по его лицу, но Шахина это совсем не парило. Он улыбался, глядя на меня изучающим взглядом.

Да, я изменилась, Мурат. Теперь мне тридцать шесть, и я мать… А ты тоже изменился. Морщины прибавились и взгляд стал твёрже.

— Уходи, — процедила через зубы, указывая рукой на дверь.

— Колючая, — ухмыльнулся он и, опустившись на корточки, стал демонстративно развязывать шнурки на кроссовках.

— Я сейчас полицию вызову.

— Вызывай, — ответил с усмешкой в голосе. — Где сын?

Одним рывком поднялся на ноги. Шаг в мою сторону сделал, заглядывая за спину, вглубь квартиры.

Выставила руку, преграждая путь:

— Мой сын там, где надо, а твоего сына здесь нет и не было никогда!

За руку схватил, стальными тисками сжал запястье. Тяжёлый взгляд глаза в глаза. Я не моргала, он — тоже.

В душе рвались струны, чтоб оно всё…

Думала, забыла, не помню, но нет. Иллюзия. Самообман! Все чувства обострились, нервы оголились как провода. Ещё чуть-чуть и коротнёт, наверное.

— Катя, я три года не видел сына и тебя, — вздохнул он, прикрывая глаза и на короткий миг я будто боль ощутила, которая жила в его: взгляде, голосе, сердце…

Головой тряхнула. Ему больно? А мне? Разве нет? Мне было невыносимо больно тогда! У меня схватки и родзал, а у него свадьба. Я мучилась в родах, а он танцевал вальс с законной женой…

— Я тебя не ждала. Мой сын — тоже. Уходи, Мурат, мы чужие друг другу люди.

— Да чёрта с два я уйду. Можешь вызывать полицию, если хочешь.

Он тактично отодвинул меня в сторону и пошёл по коридору прямо. Заглянул в зал. Тишина. Вышел из комнаты и двинулся в спальню, а там… Детская кроватка, игрушки. Фотографии в рамочке на комоде и на стене.

Я подошла к спальне и замерла в дверном проёме, молча наблюдая за ним.

Он заглянул в кроватку, разочарованно вздохнул. Подошёл к шкафу, открыл его и достал с полки детскую майку. Долго смотрел на неё, водя пальцем по хлопку вверх-вниз.

Я закусила губу, шмыгнула носом. Нет, он не растрогает меня. Я своё решение приняла три года назад и не поменяю просто потому, что появился он!

— Где сын? — спросил не оборачиваясь.

— Мой сын там, где надо.

— Катя, — грустный вздох, — хватит меня колоть иголками. Мне самому охренеть как больно было… Впрочем, тебе же всё равно, — ухмыльнувшись, вернул майку на полку и подошёл к комоду. По очереди взял каждую рамку и стал рассматривать фотографии. — Сын на тебя похож.