Ты не обижаешься?

— Нет, конечно! Малышка моя, а ты не обижаешься? Жюли, я правда не могла приехать с папой…

— Это не страшно! Даже хорошо! Мама сказала, что пока она с папой разводится, мы останемся здесь, в Париже, но ты можешь сама к нам приехать! Мама сказала, что оплатит тебе дорогу и приглашение какое-то сделает. Я не очень поняла…

— Твоя мама?

Со второй женой папы я не виделась ни разу!

— Она сказала, что раз ты не с папой, то она будет рада тебя видеть у нас. Мне кажется, она специально тебя пригласит, чтобы папу позлить. Но ведь это не очень плохо, да? Я так соскучилась!

— Это прекрасно, Жюли! Это просто прекрасно! Конечно, я приеду! Обязательно приеду! Я так тебя люблю…

Слезы, которые я сегодня так упорно сдерживала, наконец, потекли по щекам. Я захлебывалась от слез, уже не слышала сестру, только чувствовала, как горячие ладони стирали слезы с моего лица.

— Все уже закончилось, выдыхай, милая, и успокаивайся.

Илья обнимал меня, укачивая как ребенка. И слезы ушли, а с ними и мой многолетний страх потерять сестру.

— Надо будет сделать визу, Илья. Мы летим в Париж!

Эпилог

Три года спустяЛето в Москве совершенно непредсказуемо. Я хоть не так давно здесь живу, но такой вывод напрашивается сам собой — в прошлом году в начале июня я чуть ли не в пуховике ходила, ветрища были такие сильные и злые, что я даже перчатки носила. Ну и шапку, разумеется.

А сейчас стою себе в сарафане, отмахиваясь от невыносимого пекла тонкой папкой, в которой лежит мой диплом, отзыв научника и еще тонна бюрократических бумажек.

Хорошо-то как!

Психфак МГУ находится в самом центре города, тут до Красной Площади или Большого Театра рукой подать. И так красиво, чисто и ухоженно, как будто в музее под открытым небом гуляешь. Да так и есть. А люди, несущиеся по своим делам, уткнувшись в мобильники, не видят и не чувствуют всей этой красоты. Привыкли.

Я когда приехала сюда, удивлялась и возмущалась такой слепоте. А сейчас уже смирилась. Нет, самой такой же не стала, Москва как был чужим мегаполисом, так и остался. Впрочем, это совсем не мешало мне полюбить этот город и стать в нем счастливой. Хотя, когда счастье внутри, география совсем не важна.

Я прислушалась к собственным ощущениям — легкость, радость и тихое блаженство. Прыгать, кричать и улюлюкать, как это делали мои одногруппницы я не хотела. Да и силы берегла до вечера. Вот тогда и оторвемся! Все вместе!

Только самые близкие и родные. Моя настоящая семья.

Да, когда ты маленькая, твои мама и папа — самые важные люди в жизни, твоя семья, еще есть бабушки и дедушки, они тоже твоя семья. И даже не думаешь о том, что все может быть совсем по-другому.

В моей семье нет ни мамы, ни папы, но от этого она не становится менее настоящей.