Он не думал с ней когда-нибудь еще увидеться и очень удивился, когда она стала свидетельницей его разговора с Князевым. Но еще больше удивился самому себе, когда чисто на инстинктах защитил ее перед Витькой. А потом едва не пожалел об этом, когда истеричная выходка девицы чуть было не испортила ему интервью на федеральном канале. Дело было даже не в интервью, никто никогда не смел ему бросать вызов, а эта выскочка посмела!

Интервью все-же состоялось — переодевшись, Илья ждал ректора, когда к нему прибежала Дина. А за ней ее вечная тень Ковальчук, еще, кажется, был Васин. Но Илье было не до них — он читал сообщение от Дамира. «А ты знал, что у Крамера есть дочь здесь? Моя ровесница, кстати. Мама случайно столкнулась с бывшей Крамера, рассказала, что дочь перевелась к тебе, в твой универ. Забавное совпадение. Очень хочет понравиться своему отцу. Зовут Алена Беляева. Может, встретишь».

Уже встретил.

Лиза возмущенно кудахтала про новенькую, а Илья напряженно копался в памяти. За десять лет тесного общения его крестный ни разу не обмолвился о дочери в России. Зря Илья отмел в поезде промелькнувшую мысль об их родстве.

— Ей здесь не место, — произнес он, думая о своем. — Она здесь долго не продержится.

Папа заберет. Зачем она вообще здесь появилась?!

Архангельский не предполагал, что из-за его слов девчонку начнут травить. А потом произошло то, что произошло, он не смог молча наблюдать, как Алену хотят превратить в игрушку. Желания мстить ей за отца у Архангельского не возникло ни разу — он считал себя выше этого.

И Князеву не позволил с ней играть. Витька тогда даже спросил, не запал ли Арх на новенькую. Нет, не запал, но не хотел, чтобы она стала разменной монетой в чужих играх.

Да и производила она впечатление простодушной, но смелой девочки, которая вписалась за свою подружку. И то, что потом извинилась, признала ошибку, тоже добавило ей плюс. И произошло невероятное — он стал приглядывать за дочкой своего врага.

И чем больше он наблюдал за ней — такой неуверенной, но гордой и боевой, прямой и непосредственной, тем больше рос личный интерес к девушке. Алена прекрасно знала, чья она дочь, но ни разу не воспользовалась влиятельным именем, не жаловалась никому, что отец-миллиардер ее знать не хочет и ничего для нее никогда не делал.

Илья даже напряг Дамира, чтобы через мать Алены узнать о девушке как можно больше. И довольно быстро понял, что не ошибся. Ему даже было немного стыдно — он в детстве купался во внимании крестного, Алена же видела отца считанное количество раз за всю жизнь.

А еще Алена напоминала ему себя — когда-то Илья тоже очень ждал одобрения от Крамера. Но в отличие от девушки, Архангельский всегда получал желаемого. Его крестный любил. Ну или считал, что любит.