Но я думала, раз ты там жил… а где ты там жил?

Я смутилась своему не самому тактичному вопросу, испугавшись, что нарушу хрупкую безмятежность момента. Зря.

— У нас была с мамой квартира, однушка. Сейчас я ее сдаю, поэтому либо у друзей живу, когда приезжаю в город, либо снимаю апарты. Это не проблема. Но я не часто там бываю, только в этом году так сложилось.

Вокруг толпы людей, очередь на посадку, но он словно не замечал суеты вокруг — дорожная сумка на плече, в руке еще мой рюкзак. Он сегодня и правда какой-то другой. И раз такой разговорчивый, то нужно ловить момент!

— Сложилось из-за твоего друга, да? Которому ты помогаешь?"

"— Деймосу.

Его настоящее имя — Дамир Бакиев. Мы с пеленок вместе, я кажется говорил, да? Наши родители дружили, работали вместе, ну и мы с ним тоже все детство вместе, мы почти одновременно с ним остались без отцов. Я был для Дамира старшим братом, да и сейчас остаюсь. Мне было тринадцать, когда он буквально вытащил меня из-под машины. Мелкий такой, как только сил хватило. Он сейчас как и ты на третьем курсе, младше нас с Фобосом. Когда он решил играть, мы пошли с ним, чтобы он выиграл.

Я слушала, забыв закрыть рот.

— Круто! Здорово, когда такая дружба. А я всегда была одна, только вот сейчас…

— У тебя появилась Дина. Забавно, конечно, что вы подружились. Не знал, что она играет, да еще и с Фобосом мутит.

Мы уже зашли в самолет, Илья убирал наверх наши куртки и скромный багаж, а я уселась у окна и наблюдала за Архангельским. У него прекрасная координация движений, он ловкий и гибкий, очень сильный, пусть и без горы протеиновых мышц. Рядом возникла какая-то девица с мамой — им тоже нужно было уложить в отсеки два небольших чемодана. И он, конечно же, помог.

А я смотрела на них и даже ревности своей привычной не чувствовала, лишь удовольствие от того, какой у меня особенный парень. Один такой на всю вселенную.

Сегодня и правда все как-то по-другому.

Он сел рядом и взял мою руку в свою, забрав на себя все мое внимание. Я даже упустила момент взлета. И слава богу!

— О чем ты думаешь, когда возвращаешься домой? Ведь твой дом в Казани, так?

Илья долго не отвечал, вслушивался в гул, который стоял в салоне самолета, я уже снова начала думать, что сглазила, перехвалила этот особенный день.

— Я люблю этот город, потому что вырос в нем, осталось много воспоминаний, пока еще живут мои друзья, но для меня это город моего прошлого.

Я возвращаюсь туда, но не вижу в нем своего будущего.

Серые глаза не врут — в них застыла непоколебимая решимость. Спорить бесполезно, да я и не собиралась. Завтра и послезавтра я многое, наконец, узнаю о его прошлом, но ведь оно не даст мне ответ на другой важный вопрос.

И пусть между нами еще далеко не все ясно, но когда я смотрю на Архангельского, я не могу не думать о том, что будет потом.