До безумия, до дикого исступления. Несмотря ни на что."

"Ольга что-то говорила, отвечал на автомате, а потом понял, что, если сейчас не уйду, все, не справлюсь с собой. Если бы не эта дурацкая корона, которую она нацепила, точно бы не справился, а так будто ушат холодной воды вылили. Оставил ее и направился быстрым шагом к выходу, но в последний момент передумал и завернул в другую сторону. Дошел до туалетов, включил кран с холодной водой на всю мощность и подставил лицо.

Шел обратно, теперь точно на выход, подальше отсюда, и опять она. А рядом трое придурков. Тело среагировало раньше, чем мозг. Схватил одного, отшвырнул к стене, пока не в полную силу, но тот отлетел и приложился башкой. Ничуть не жалко, в следующий раз десять раз подумает, прежде чем к ней подойти ближе, чем на десять метров. Два других замерли и переглядываются между собой, все мысли легко прочитать на лицах. Прикидывают, связываться или лучше смыться. Смелые только с теми, кто слабее, ненавижу таких. Готов разорвать каждого из этих придурков, любого, руки так и чешутся. Что ж, давайте, рискните, подгоняю мысленно, а пальцы уже сжались в кулаки.

Перед глазами наш домашний ринг, и я, пятнадцатилетний пацан, лежащий на боку согнувшись от боли, после полученного только что удара в живот. И склоненное надо мной лицо отца: «Держи удар в любой ситуации. Тебе ясно? И будь всегда готов к нападению. Всегда».

Но три идиота смылись, и правильно сделали. Отец остался бы доволен, что так хорошо сработал его любимый прием психологического давления и драка закончилась, так и не начавшись.

Как и всегда при воспоминании о нем, поставил мысленный блок. Это раньше приходилось подолгу приходить в себя, заталкивать воспоминания так далеко, как только возможно, но сейчас научился. Щелк, и нет ничего, белый лист. Не хочу не слышать, не вспоминать ни об отце, ни о его чертовых уроках. Последняя его выходка превзошла все предыдущие и терпение лопнуло.

Развернулся к Оле. Сейчас она похожа на испуганного взъерошенного птенца, смотрит круглыми глазищами, а в них надежда. Она это серьезно? Думает, что раз заступился, теперь упаду к ее ногам и все сразу будет, как ни в чем не бывало? Сможет крутить и вертеть как ей захочется?

Специально грубо и больно схватил за плечо, она поморщилась, но ничего не сказала. Пусть терпит. Потащил ее в гущу народа, к подругам, и пусть сама разбирается что делать дальше, мое же терпение на исходе. Осточертела эта музыка, духота, этот клуб и вообще все на свете.

Наконец, вырвался на воздух и вдохнул полной грудью. Окинул взглядом парковку в поисках мотоцикла, пока не вспомнил, что приехали на такси. Вот ведь б*ть, именно тогда, когда мне до зарезу необходима дорога и скорость.