Спрыгнув на пол, — у Арена от беспокойства перехватывает дыхание, — прохожу к кровати и, положив корону на подушку, аккуратно падаю на постель: шкуры, конечно, были мягкими и уютными, но кровать после двухнедельной разлуки особенно мила.

— А что будет, если те правители вернуться? — разглядываю бархат полога. — Наверняка они узнали о победе над Безымянным ужасом и хотят королевства обратно.

— Никто не поддержит их притязания. Мы давно живем мирно, но правителями всегда становились войны, готовые за свою землю порвать врагов, и отрекшийся от престола однажды теряет на него право.

— А еще Элоранарр брат дракона с денеей.

— И это тоже, — Арен, снимая корону, присаживается рядом. — Лера, ты что-нибудь хочешь? Пить? Есть? Прогулку? Почитать тебе?

— Хочу знать, что случилось за прошедшие две недели. И почему во дворце так тихо, пусто? Пока мы висели над парком, ни один караульный не показался. Даже возле нашей башни их нет.

— Возле нашей башни видеть никого не хочу, — неожиданно зло произносит Арен, и я чувствую, как у него на хребте проступают шипы от мысли, что кто-то приблизится к нашему гнездышку. Глубоко вздохнув, он почти успокаивается и вытягивается на постели рядом со мной. — Дежурство в парке приостановили, чтобы я немного освоился, привык к тому, что рядом с тобой другие существа.

Опять Арена охватывает трепет, из-за которого он боится ко мне прикоснуться. Очень осторожно прижимается лбом к моему плечу и касается родовой метки на своей руке:

— Сейчас все узнаю...

Свернувшись калачиком, прижимаюсь к Арену, дую ему на шею. У него мурашки ползут от щекотного ощущения, он целует меня в лоб. Только доносящиеся до меня эмоции подсказывают, что что-то не так, что-то Арена тревожит и раздражает.

— Арен, что случилось за прошедшие две недели? — Приподнимаюсь на локте. — Давай-давай, рассказывай, я почувствовала, что тебе что-то очень не понравилось. Не заставляй меня нервничать.

Арен вздыхает:

— Фламиры.

— Что с ними? — поглаживаю его по груди.

— Отец собирался, прежде чем отправлять Элора в Киндеон, разобраться с заговором Фламиров, арестовать кого надо, Шарона прижать.

— Но?

— Прежде, чем он успел это сделать, Шарон Фламир обвинил ректора Дегона в пособничестве культу Бездны, шпионаже против Эерана и краже семейного боевого артефакта, того самого, который Дегон использовал в битве с Безымянным ужасом. И что удивительно, представил доказательства связи Дегона с Культом.

— Но ректор же раскаялся, он нам помогал и артефакт использовал всем на благо.

— Он Фламир, глава рода Фламиров обладает правом его судить, а пока глава рода проводит такой суд, сам он не подсуден. Они собрали в Старой столице большой совет драконов правящих родов и...