Эта традиция для Эерана внове, но девушки идут на площадку с неожиданным воодушевлением, улыбаются. Я снова оглядываю гостей. Шарон Фламир не пускает Изольду, и она совсем мрачнеет. Сквозь толпу в сторону разговаривающего со следователями Элоранарра неторопливо пробирается Риэль в черном с золотой оторочкой мундире. Не похоже, чтобы она праздновала. Наверное, работает, кто-то же должен следить за порядком.

А девушки тем временем собираются. Среди них и мои фрейлины, и личная гвардия, и, внезапно, Пушиночка с Рассекающей. Хочется, конечно, бросить букет Нике, но и Иссене тоже.

И Вильгетте. Ох, да мне сейчас всем хочется семейного счастья напророчить, даже Изольде.

Крепче сжав букет, я выхожу на пространство перед площадкой, полностью заполненной нарядными, с надеждой смотрящими на меня девушками. За этой пестрой толпой собрались мужчины и замужние женщины, наблюдают за всем кто с любопытством, кто с изрядной долей иронии, как Санаду.

Поворачиваюсь к девушкам спиной. Вдохнув, стараюсь выбросить из памяти места, где стоят Ника, Иссена и Вильгетта — бросок должен быть честным. Еще раз вздохнув, бросаю зачарованный букет через плечо, и только пустив его в полет осознаю, что вложила слишком много силы.

Как бы не повредить кому!

Шумное многоголосое «Ох!» намекает, что все прошло не гладко.

Глава 38

Оглядываюсь: десятки девичьих затылков обращены ко мне. Мне за высокими прическами ничего не видно.

Расправив крылья, поднимаюсь на пару метров вверх.

С силой я явно перестаралась — букет перелетел площадку и угодил в Риэль. Похоже, именно в нее, потому что в ее волосах белеет лепесток розы, а букет лежит у ног.

Кажется, она стояла ко мне вполоборота, когда в нее прилетел снаряд. Теперь же она повернулась ко мне и смотрит мрачно-вопросительно.

— Осторожнее надо кидаться, — одними губами произносит Элоранарр.

Оглядываюсь на Арена: он умудряется сохранять невозмутимое лицо. Как и Ланабет, крепко стиснувшая руку императора, хватающего воздух ртом. Мне тоже как-то то ли смешно, то ли не очень, особенно из-за выражения лица Риэль — с таким убивают. Да и у Элоранарра оно странное, и обращенный на меня взгляд грозен. Ну как же, обидела любимого секретаря.

..

Риэль взмахивает рукой, и букет поднимается в воздух. По щелчку пальцев он улетает в толпу заждавшихся хорошей приметы девушек. И пока они, радостно галдя, перехватывают друг у друга букет, Риэль с самым невозмутимым видом что-то втолковывает Элоранарру.

«Надеюсь, примета работает, потому что попало в нее, прямо в голову, словно ты специально целилась», — Арен подлетает ко мне.

— Веселитесь до заката, — громко предлагает он. — Ешьте и пейте за наше здоровье, а нам пора отравляться.