Патронов у него не было, и сердце не лежало пробегать мимо такой ценности.

Солдат на фронте без оружия или патронов чувствует себя неуютно, как голый посреди улицы.

Виктор схватил его за руку:

— Лёха, бежим! Забудь про патроны! — махнув рукой, он помчался вперёд.

Гнал вперёд страх оказаться в окружении, или, хуже того — в плену. Страх этот в солдатах, в войсках сидел ещё с сорок первого года, когда немцы охватывали танковыми клиньями целые дивизии и армии. Те, у кого оставались боеприпасы и были поопытнее командиры, пробивались к своим. Другие-прочие попадали в плен.

Семьи потом страдали. Немногие после войны вернулись, большинство в немецких лагерях бесследно и бесславно сгинуло."

"Судьбы вернувшихся были не лучше. Из немецких лагерей их посадили в наши — в Воркуте да на Колыме. И долго ещё писали они в анкетах «был в плену». И это было клеймо на всю жизнь.

Алексей набил патронами подсумки и карманы штанов. Тяжесть была изрядная, патроны мешали бежать, зато чувствовал себя Алексей увереннее. Он побежал следом за Виктором, чувствуя, как сзади накатывается «А… а… а» и автоматная трескотня.

Виктор первым добежал до второй линии обороны и спрыгнул в траншею. Алексей последовал за ним. Бойцы уже щёлкали затворами винтовок.

Здесь красноармейцев было побольше — во время бомбёжки и артподготовки им не так досталось, да и уцелевшие бойцы из первой, передовой линии траншей сюда добрались. Потрёпанные, многие с ранениями, но никто оружия не бросил. Вот и сейчас у раскрытого ящика с патронами они набивали магазины и подсумки.

Однако уже накатывалась немецкая цепь, подкреплённая идущим впереди танком.

Не мешкая, пара снайперов открыла огонь.

Немцы падали, но на месте упавших появлялись другие — из второго, третьего ряда.

Грохнул взрыв — танк подорвался на противотанковой мине и застыл на месте. Однако он не загорелся, и танкисты продолжали стрелять из пушки и пулемётов. В голове у Алексея вдруг мелькнула мысль: «А почему он не видел при отступлении Ведерникова? Убит или побежал с другой группой бойцов?»

К танку пополз красноармеец с гранатой в руке. Танкисты заметили опасность и прошили смельчака пулемётной очередью.

— Витя, стреляй ему в ствол! — закричал Алексей — они были рядом, в соседних стрелковых ячейках — и сам выстрелил первым.

Если повезёт, и снаряд уже будет в казеннике, то при выстреле пуля его заклинит, и ствол разорвёт. Только попробуй попасть с двухсот метров в ствол 50-миллиметровой пушки!

Алексей мог поклясться, что со второго выстрела ему это удалось. Танк повел башней и выстрелил. Ствол посередине разорвало, и он вывернулся лепестками разорванной стали.

Из смотровой щели пошёл дым, и сразу откинулись люки. Но выбраться танкистам не дали.