— Не дышит он, вся грудь в крови.

Тяжело дыша, рядом появился сержант.

— Как он?

— Готов, — ответил пехотинец.

— А мой жив, дышит. Зови санитаров! Вот что, Ветров, — обратился он к Алексею, — иди к месту схватки, собери оружие. Положено так.

— Наше или немецкое?

— Всё, что найдёшь. И документы, если у немцев есть, тоже прихвати.

Алексей вздохнул. Неохота, страшновато снова на «нейтралку», но… сержант приказал.

— Есть.

Он выбрался из траншеи и не ползком, а на ногах направился к месту, где произошла схватка. Обшарил карманы маскировочных халатов у немцев — пусто. И наши, и немецкие разведчики перед рейдом в тыл противника документы сдавали.

Обыскивать убитых было неприятно. Он собрал оружие в кучу — получилось изрядно: четыре пистолета-пулемёта МР 38/40 и две трёхлинейки. Вспомнил про пистолет. Расстегнув ремень, снял его вместе с кобурой. На поясе ещё ножны были. Он снял с убитых ножи — пригодятся самим. Без ножа, к которому привык в тайге, он был как без рук. Штыком от трёхлинейки ничего разрезать нельзя — он четырёхгранный, а ножи положены только в разведке. Был у сержанта ещё складной нож — бикфордов шнур отрезать или провода, только Алексей хотел иметь свой.

Он обвешался оружием и, шатаясь под его тяжестью, направился к траншее.

Раненого уже унесли. Подошёл сержант:

— Всё собрал?

— Всё, только магазины в подсумках у немцев остались. И так еле донёс.

Из-за поворота траншеи появился лейтенант-пехотинец:

— Сержант, доложите, что случилось?

— Наткнулись на группу немецких разведчиков, вступили в рукопашную. Один из наших бойцов ранен, второй убит. Немецкая разведгруппа в составе четырех человек уничтожена.

— Они от нас шли?

— Так точно.

— Если возвращались, то с ними мог быть «язык» — захваченный у нас солдат.

— Не видели, товарищ лейтенант.

Сержант стушевался. И в самом деле, если немцы от наших траншей возвращались, у них мог быть пленный. А эти четверо могли быть всего лишь группой прикрытия.

Лейтенант подозвал пехотинца:

— Сползай к окопу, где дозор, узнай — всё ли в порядке.

— Есть.

Пехотинец неловко выбрался из окопа и пополз к месту, где располагался дозор. Вернулся он через четверть часа.

— Окоп пустой, товарищ лейтенант, в нём только винтовка.

Пехотинец снял с плеча ремень второй трёхлинейки.

— Так, упустили! Что же ты, сержант?

— Я-то здесь при чем? — удивился сержант. — У нас другие задачи, мы минёры. Это вашим дозорам спать не надо было.

— Поучи ещё! — лейтенант прекрасно понимал, что сержант прав. — Идите в своё расположение!

— Есть!

Они выбрались из траншеи и пошли в свое расположение.

Минёры располагались за второй линией траншей — в лесу, в землянках, вместе с другими тыловыми службами.

Начало светать — в сентябре солнце показывалось из-за горизонта ещё рано.