Набить маскировочный костюм старым тряпьём, каску напялить, а вместо бинокля зеркало пристроить — бликовать лучше будет.

— Немца за дурака не держи — не купится.

— Почему?

— Твоё чучело замаскировать надо, но небрежно. А кроме того, оно шевелиться должно, пусть изредка — по неподвижной цели он стрелять не будет.

— А если верёвку привязать и дёргать?

— Или на папку посадить и шевелить?

— Оба варианта сгодятся, только ведь с чучелом кто-то сидеть должен, чтобы его шевелить.

— Да любой из нас!

— Хорошо, решено. А остальным троим глаз с «нейтралки» не сводить! Он не дух, не призрак, и выстрел его засечь можно, если хотеть.

Алексей и Виктор поели, а потом дружно стали заниматься планом. Нашли старый, изодранный маскхалат, набили его тряпьём. Долго не могли решить, как сделать голову. Потом догадались сбегать на кухню и взять большую жестяную банку из-под тушёнки. Водрузив всё на палку, они грязью нарисовали глаза и рот. Тонкой бечёвкой примотали к банке небольшой осколок зеркала и отправились к траншеям.

Пехотинцы удивились:

— Вы что, убитого несёте?

Снайперы выбрались на «нейтралку». Местность была знакомой, поэтому они быстро отрыли окопчик для чучела, и поодаль — для себя.

Сидеть с чучелом вызвался Виктор.

Время тянулось медленно. Рассвело, немцы проснулись, позавтракали — по ним можно было сверять часы. На время принятия пищи они не вели огонь, их батареи молчали.

Алексей подловил гитлеровца, который неосторожно приподнялся над бруствером, и выстрелил. Немцы в ответ постреляли из пулемёта.

Около шестнадцати часов удачный выстрел сделал Ведерников.

Ночью они ушли к себе, поели, отоспались, а утром снова вернулись на позицию.

Алексей осмотрел в бинокль местность. Так, вроде бы вчера вон той кочки не было… Или он был невнимателен? Да нет, точно не было. Укрытие для снайпера? Он взял на заметку подозрительное место, определил дальность — триста пятьдесят метров.

А время шло. Как и договаривались, Виктор едва заметно пошевелил чучелом. И почти сразу же раздался выстрел — именно оттуда, со стороны кочки.

Алексей и следом за ним Балабанов, лежавший метров на пятьдесят правее, выстрелили.

Кочка исчезла, зато немцы открыли миномётный огонь. Звук двух выстрелов одновременно сбил их с толку, и они бросали мины по всей «нейтралке», наугад.

— Вот сволочи! — возмутился Алексей. — Некуда мины девать!

Теперь им надо было лежать на позиции до самого вечера, ничем себя не проявляя.

Пока Алексей прятался в своём окопчике, ему в голову пришла мысль: как стемнеет, сползать к этой кочке и проверить, снайпера они убили, или это на самом деле кочка была? Вопрос был существенным, и Алексей хотел убедиться сам.