Неужели немцы их обошли и теперь склад в немецком тылу? Тревогу в душу вселило ещё и долгое невозвращение интенданта — ведь прошла уже неделя. Если ему не дали грузовики, то он сам должен был вернуться — ведь на складах вверенное ему имущество и караул.

Всю ночь он проворочался на жёстком топчане. По всему выходило, что он старший на складе. И теперь он должен решить — бросить склад и увести солдат к своим, или до конца исполнять приказ. Выбор нелёгкий — в армии приказ положено исполнять.

Уже под утро, взвесив все «за» и «против», он решил оставаться на складе и продолжать нести службу.

Но одного бойца отправить на восток. Один человек по-всякому, если голова на плечах есть, должен был к своим пробраться — ведь на складе на многие миллионы народных рублей военного имущества и провизии. Как всё это бросить?

Потом он стал перебирать в мозгу — кого послать? Нужен человек решительный и осторожный. Он остановил свой выбор на Фёдоре. Виктор — парень хороший, но он всё время на складе просидел, живого немца в глаза не видел, фронтового опыта нет. Да, пожалуй — только Федор способен дойти до своих.

— Ты чего это смурной, старшой? — спросил его утром Семён.

— Тебе бы мои заботы! — хмуро ответил Алексей.

— Радуйся жизни! Стрельбы нет, жратвы навалом, начальство отсутствует… Чем не житуха?

Алексей сделал развод караула и отозвал Фёдора в сторону.

— Тебя ничего не беспокоит? — спросил он его в лоб.

— Громыхает на востоке.

— Что думаешь?

— Похоже, в колечке мы оказались.

— Вот я и сам так думаю. И решил: надо тебе к своим пробираться, сообщить про склад, про нас. Что дальше нам делать? Пусть хоть с самолёта записку сбросят, или ты назад вернёшься.

Фёдор не стал пререкаться. Он сам понимал, что неопределённое положение не может продолжаться долго.

— Когда идти?

— Бери запас продуктов в дорогу и иди.

— Прямо сейчас?"

"Не хотелось Фёдору уходить, и Алексей его понимал. Сытая, спокойная жизнь при складе — вроде отдыха. Вокруг него были свои, жизнь протекала по армейскому распорядку, а теперь ему предстояло идти в неведомое. Карты нет, где наши — неизвестно, как неизвестно и то, удастся ли добраться до своих.

Фёдор вздохнул, вернулся в каптёрку, набил «сидор» сухарями и консервами, проверил подсумки.

— Патронов маловато.

— Держи, — Алексей отсыпал ему пригоршню патронов из своего запаса. — Тебе бой вести нет надобности. Если мы в окружении, днём присмотрись, ночью просочись незаметно. А начнёшь стрелять — себя обнаружишь. Немцы не отстанут, пока тебя не убьют.

— Знаю, выходил уже один раз из «кольца». Только тогда мы целой ротой пробивались.

— Ну, удачи. Помни, мы ждём, от тебя жизнь пятерых бойцов зависит.

— Помню, не подведу, — Фёдор вскинул к пилотке руку. Алексей — тоже.