Если бы сейчас перед ним возникла Ингрид, Олег, пожалуй, нашел бы в себе силы нажать на курок.

* * *— Тяжело же тебе пришлось, — Алиса с сочувствием посмотрела на девочку.

«Почему взрослые и вроде бы умные люди постоянно делают всякие гадости, и ладно если бы себе, но почему-то детям, которые ни в чем не виноваты! — подумала Алиса. — Эта Ингрид, профессор Ланской, поклонники древних богов в нашей школе и… папа. Зачем они так?» — на глаза у нее невольно навернулись слезы, но девушка взяла себя в руки. Сейчас не время быть слабой.

«Вот когда я окажусь дома, в своей комнате рядом с мамой и Маркизой, тогда можно жалеть себя сколько угодно.

Тем временем Криш расспрашивал Еву о коробочке. Очевидно, что ради нее Ингрид была готова на смертельный риск. Но девочке, похоже, не хотелось говорить об этом.

— Там, наверное, лежит что-то важное. Может быть, оно помогло бы нам выбраться отсюда, нам всем, — при этих словах Криш посмотрел на Еву. — Мне кажется, тебе не очень-то понравилось, что тут с тобой делали. Мы могли бы взять тебя с собой.

— Взять куда? — недоуменно спросила Ева.

— В большой мир. Там много всего интересного, там нет снега и льда, и там тебя не будут обижать, — ответил Криш.

Он продолжал расписывать девочке все прелести мира, и Алиса увидела, как Олег поморщился.

Девушка догадывалась, о чем он думает. И сама она не могла отделаться от мысли, что Криш, воспользовавшись удачным моментом, пытается завербовать Еву для своего тайного общества.

«В любом случае ее нельзя оставлять вот так, — решила Алиса. — Вряд ли инициаты станут ставить над Евой бесчеловечные эксперименты, хуже, чем здесь, ей точно не будет».

Впрочем, оставалась еще одна проблема — Ингрид. Каким бы ужасным фанатиком та ни была, она все же мать Евы. Наверняка, несмотря на ссору, девочка любит ее и будет сильно страдать, разлучившись с ней.

Можно ли как-то уговорить Ингрид сотрудничать с инициатами или хотя бы просто вести себя более по-человечески?..

Девушка вздохнула.

«Это вряд ли. Такие, как Ингрид, считают себя правее самого Бога и не отступятся даже под страхом смерти», — вынуждена была признать она.

Тем временем беседа Криша с Евой, или вербовка, как обозвала ее про себя Алиса, шла своим чередом.

— Я бы хотела посмотреть на все то, про что ты рассказываешь, — сказала печально девочка, — но… она… нас ни за что не выпустит.

— Может быть, то, что находится в коробочке, нам поможет? — предположил Криш.

— Не думаю, — девочка вздохнула. — Там были какие-то запечатанные пробирки, волосы и фотография дедушки Адольфа. К тому же она уже унесла шкатулку.