Удивление? В последнее время я захлебывался им, и все никак не мог захлебнуться окончательно.

– Но… но зачем тогда он…

Я онемел от правды, которую обрушил на меня советник.

– Чтобы темный бог своим пробуждением не беспокоил его как можно дольше времени.

В голове сразу побежали наивные мысли, что, может, если рассказать отцу о моих чувствах к Кэрай, то он оставит ее в покое?

– Нет, Каэль, – врезалось в мои размышления. – Знаю, о чем ты думаешь. Этого не будет. Он не уступит. Поверь мне. Правитель намерен принести Кэрай в жертву и его ничего не остановит. Так что не теряй времени. Тебе нужно как можно скорее забрать избранную, моих сыновей и Мэвис. Ректор уже ждет вас.

Серьезный взгляд, собранность на лице и напряженность в позе, Дэнарэн будто знал больше, чем рассказал.

– Не веришь, что он не уступит, – горько усмехнулся советник. – Каэль, – демон сжал мои плечи, немного встряхнув, – я не хотел тебе говорить. На твою голову и так много всего свалилось.

Сердце грохотало в груди, мне не хватало дыхания. Я чувствовал, что сейчас будет сказано то, что окончательно разрушит мой мир.

– Твоя мама…

«Нет!» – хотелось мне закричать, ведь я сразу все понял.

– Она сгинула в темных водах по требованию твоего отца. Он выдвинул ей ультиматум: либо Лэйласия шагает в проклятое озеро, либо он тебя и Мэвис отправляет туда же ей на замену.

Смотрел в карие глаза советника, понимая, что слабость накрыла с головой, делая ноги ватными.

Пошарив рукой по сторонам, нащупал подлокотник кресла, падая в него.

– Сынок, – Дэнарэн встал рядом, – правитель никого не пощадит. Он видел, что в ней есть материнский инстинкт, ведь Лэйласия так заботилась о вас. Хотя сейчас я со всей уверенностью могу сказать, что в ней все же горела любовь к своим детям. Именно поэтому он и поставил ей выбор, прекрасно зная, как именно она поступит.

– Сколько? – слетело с моих губ безжизненное. – Сколько времени после ее… жертвы, – сглотнул я вставший в горле ком, – озеро пребывало в спокойном состоянии?"

"– Почти десять, – было мне ответом. – Это в разы больше, чем от девственной темной.

– Я думал, что она… бросила нас… – из моего рта начал вылетать бессвязный лепет, наполненный горечью, жгучей обидой и несокрушимой яростью. – Злился на нее… ждал… возвращения мамы… – прошептал последнее. – Верил, что она еще вернется к нам…

На глазах выступили слезы. Грудь сдавило невидимыми путами, причиняя жгучую боль в области сердца.

– Значит, он и нас хотел с Мэвис отправить туда же… – жадно втягивая кислород, пытался успокоиться и взять себя в руки.

Прошлое уже не вернуть, как бы больно это и не было признавать, нужно думать о настоящем.