Он гладил ее по плечу здоровой рукой, шепча что-то на ухо. Мелори уже унесли, Петреску капитан приказал запереть в его каюте. Сандерс, обходя трупы, подошел к Карен, стоявшей в дверях каюты.

— Организуй уход за ранеными. Доктор сейчас подойдет, только перевяжет парней из команды, которые сидели в ангаре. Им тоже досталось.

— А ты? — спросила Карен, кусая губы.

— Я в рубку. Рядом два боевых корабля, и внезапность — наш единственный шанс.

Полубой уже сидел за пультом управления огнем, проверяя фокусировку «тарантулов» и переводя энергию из накопителей на орудия. Мерсерон и два офицера пытались оживить силовое поле и наладить связь.

— Механик, что с реактором?

— Они вывели его на холостой режим. Через пятнадцать минут могу дать ход.

— Как? — Мерсерон обернулся к Полубою.

— А черт его знает. Я не навигатор, — проворчал тот."

"— Что с защитой? — спросил Сандерс.

— Выбор невелик: либо орудия и процентов сорок защиты, либо один залп из орудий и попытаемся уйти, — ответил капитан, — несколько датчиков слежения уцелели, — он показал на экран.

Два корабля висели в полумиле от «Глории».

— Уйти не дадут, — покачал головой Сандерс.

— Они не будут стрелять, — Полубой крутанулся на кресле, поворачиваясь к нему лицом, — не забывай — они не знают, что здесь произошло. Но уйти не дадут, это точно. Разобьют двигатели и снова возьмут на абордаж. Сейчас надо сидеть тихо, стоит немножко потянуть время, пусть думают, что здесь все в порядке. А вот если начнут нервничать… — Полубой покачал головой, — хотя стрелять на поражение они тоже станут в последнюю очередь. Пока не будут окончательно уверены в том, что абордажная команда и этот их главарь мертвы.

Вот тогда нам придется туго.

В этот момент тоненько запищал зуммер вызова. Похоже, оставшимся на кораблях надоело ждать, а может, истекло некое контрольное время. Все замерли. Потом капитан повернулся в сторону Полубоя.

— Что будем делать?

— Есть у нас такая песня, — задумчиво сказал Полубой, — «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“, пощады никто не желает».

— «Варяг», — Мерсерон наморщил лоб, — кажется, это ваш тяжелый крейсер из состава третьей ударной группы?

— Вы почти угадали, полковник, — усмехнулся Полубой, — так что двум смертям не бывать, а одной не миновать? Дик, ты что скажешь?

Все посмотрели на Сандерса так, будто от него одного зависело принятие решения.

Он огляделся, покрутил головой. Да-а, кто бы знал, что придется сдохнуть не от пули и от ножа…

— Давай, Касьян…

«Ганимед» упал на пиратские корветы, как орел на зазевавшихся сусликов. К тому времени один из них был почти недееспособен — Полубой показал, что как комендор он ничуть не хуже, чем абордажник, и корвет, выбрасывая струи ледяного пара, беспомощно висел в пустоте.