Карен лежала на боку, смятая простыня едва прикрывала ноги, копна волос закрывала лицо, но он помнил, как оно склонялось к нему, и сквозь румянец проступала благодарность за блаженство; как сухие, лихорадочно горящие глаза пытались угадать желание; какой восторг охватил его самого, когда он понял, что они читают мысли друг друга, на эти сладкие и дикие мгновения сделавшись телепатами.

Длинный ворс ковра щекотал босые ступни, тело было легким, словно в невесомости и он ощущал готовность продолжать игру, вот только чашки кофе не хватало для большей уверенности в себе.

— Какой запах, — пробормотала Карен, не двигаясь, — если я сейчас не выпью кофе, я умру.

— Ты выпьешь кофе, а потом мы будем жить дальше. Здесь, в твоей каюте, в этой постели. Мы будем жить долго и счастливо, регулярно, а может и спонтанно, но то, что это будет прекрасная жизнь — я уверен. — Он скользнул взглядом но ее телу и ускорил шаги.

Ему показалось, что от покрытого ковром пола ногам передалась мелкая дрожь, он перевел взгляд на поднос с чашками кофе. Пенка разбежалась к краям чашек и по поверхности жидкости пробежала мелкая рябь.

— У вас дрожат руки, профессор, — Карен приподнялась, опершись на локоть, смахнула с лица волосы, — не торопитесь. Пока я не выпью кофе ничего вам не обломится.

— Я и не тороплюсь. Я неспешен, как набирающая ход волна, но когда я обрету силу — я смету все и тогда…

Корабль тряхнуло, Сандерса повело в сторону, чашки заскользили по подносу. Дик остановился, поднял взгляд к потолку, прислушиваясь, потом поставил поднос на прикроватный столик и бросился собирать одежду, разбросанную по всей спальне.

— Что случилось? — Карен села, спустив ноги с кровати. — Мы натолкнулись на рифы? Рулевого — повесить. Чего ты задергался?

— Нас обстреливают, — буркнул Сандерс, наспех натягивая брюки, — сиди здесь, я выясню подробности.

— Пираты, — Карен зевнула и, взяв чашку, отхлебнула кофе, — на маршруте Таир — Хлайб? Не смеши меля.

Палуба ушла из-под ног, и Сандерс повалился на постель, толкнув Карен. Кофейное пятно расплылось по простыне.

Коротко взревела сирена. Раз-другой.

— Внимание пассажиров! Всем оставаться в каютах, экипажу занять места по боевой тревоге, — раздирая барабанные перепонки, рявкнул голос капитана.

— Ну что я говорил, — Сандерс схватил с подноса чашку, одним глотком выпил кофе, закашлявшись от обжигающей горечи, — все, я побежал, — он ткнулся губами в щеку Карен.

— Сказано: сидеть по каютам, — неуверенно напомнила она.

— Меня не касается. Место ученого — в гуще событий, — застегивая рубашку, Сандерс выскочил в коридор.

У выхода с пассажирской палубы его попытался остановить стюард.