И все равно было неудобно, долго и ненадежно, а дорога ложка к обеду, и вскоре был изобретен кремневый замок, когда при проворачивании (колесцовый) либо при ударе высекался сноп искр, которые и поджигали затравочный порох. Старые кремневые ружья еще в середине прошлого века валялись по чердакам, возбуждая воображение пацанов. Самое интересное, у этих раритетов исправно работали замки и у некоторых не хватало только самих кремней. Одну такую фузею опробовал Колька Сидоров: шестигранный ствол зарядил дымным порохом, дробью-самокаткой, на затравку насыпал бездымного, привязал к забору и щелкал курком, пожалуй, минут пять.

Наконец громыхнуло, однако дробь так и не долетела до бани, рассыпалась по траве на излете, а было-то всего двадцать шагов. То есть можно себе представить, почему старообрядцы предпочитали лук и стрелы ружьям, из которых, как говорят, стрелять можно на три метра с подбегом.

Ружьё «Зауэр»

Вероятно, огнестрельное оружие в Средние века служило больше для устрашения, поскольку исход битв решало оружие холодное. Не существовало и разделения ружей на военное и охотничье, и только с середины XVI века, как и во все века, для состоятельных граждан и вельмож стали производить дорогие игрушки, используемые в ловчих забавах.

И вот тогда возник целый культурный пласт, связанный с культом охотничьего оружия, правда, в какой-то степени скалькированный с обычаев и традиций, касаемых холодного оружия, как то: искусство гравировки, серебрение, золочение, инкрустация драгоценными камнями. Что не изделие мастера, то шедевр, достойный музея. «Кремневый» период достиг своего совершенства и постепенно сошел на нет вместе с открытием гремучей ртути, которая взрывается от удара. Так появился капсюль, придуманный, как ни странно, священником по фамилии Форсайт.

Ружьё «Зимсон»

Ружьё «Ферлах»

(Кстати, открыл тайну китайского черного пороха, то есть установил состав, монах Шварц. Вероятно, участие священнослужителей в огнестрельном деле не случайно, что-то в этом есть.) Теперь вместо кремня на пистон (брандтрубка) насаживался небольшой колпачок с мини-зарядом, который разбивался при ударе курка.

Выстрел наконец-то стал почти одновременным с нажатием спускового крючка. Кроме того, капсюль открыл дорогу к оружию, заряжавшемуся с казенной части, то есть стало возможным снаряжать патроны, а это путь к скорострельности.

Однако способ воспламенения заряда был только полделом: все оружие было до поры до времени гладкоствольным (круглого и граненого сечения), и чем только из него не стреляли — свинцовыми пулями разного фасона, стальными шариками, рубленым железом и даже мелкими камешками.