То есть услышал писк, будучи под снегом, однако, пробежав несколько метров в нашу сторону, затаился, послушал писк и, видимо уловив фальшь, стремительно исчез. После этого случая я несколько раз пробовал пищать в предполагаемых местах обитания горностая, и результат в точности повторялся, и один раз даже зверек довольно скоро приблизился метров на сорок — видно, глуховатый был. Из-за такой подснежной жизни никогда невозможно точно определить, сколько горностая на участке. Они вдруг начинают попадать в соболиные и норочьи ловушки, поэтому промысловики редко ставят на них капканы специально.

Летом горностай не в пример колонку меняет окраску, спина у него становится серая с рыжеватым подпалом. Он и так-то не боится людей и часто селится возле деревень, отлавливая мышей, в теплое время года вообще теряет осторожность — видно, как и песец, знает, что шкурка его никому не нужна. Может преспокойно перебежать впереди лесную дорогу и еще встать на обочине, чтобы полюбопытствовать. Очень часто встречаешься с ними во время сбора ягод — смородины, малины, хотя они кроме мяса ничего не едят. Были случаи, когда горностай промышлял даже на колхозных зернотоках и сушилках, где обилие грызунов, и составлял конкуренцию котам.

ОндатраЭтого чудо-зверька начали расселять еще с 1929 года, однако в Томской области промысел его разрешили в конце пятидесятых. Кто и как его завез и где выпустил, неизвестно, однако охотники, промышлявшие водяную крысу (доводили на нее план) стали ловить странного зверя с отвратительным змеиным хвостом и поначалу затылки чесали. Кинулись читать литературу, в основном журнал «Охота и охотничье хозяйство», сравнили с картинками — точно, запретная тогда ондатра. Вон, оказывается, какая американская тварь! Между тем ее развелось столько, что трава на пойменных озерах была словно ножницами выстрижена: как вечер, так по озеру только «усы» распускаются — ондатра на кормежку выходит. И вот наконец разрешили ловить, и после первого же сезона промысловики облегченно вздохнули: теперь не только белка основная дичь, на «крысе», а именно так до сей поры ее зовут в России, можно еще лучше заработать.

Ондатра в какой-то степени в то время спасла не только охотничий промысел, но и другие виды пушного зверька, оттянула на себя внимание, интересы и позволила ему вздохнуть свободно, расслабиться и восстановить численность. В первые годы лова штатники в разы перекрывали все планы и потом уже не рвали так жилы в зимний сезон. При этом промысловики ощущали странное чувство: от того, что ее ловили по несколько сотен за осень, количество ондатры с каждым годом увеличивалось, чего по их опыту и быть не должно.