Человечество до сих пор не в состоянии определиться, с какой целью мы сохраняем популяции диких животных? Для того чтобы они существовали в естественном состоянии и вели соответствующий образ жизни или как зоопарк, вид живой природы, эдакое наглядное пособие, имеющее дикую форму, но уже домашнее содержание?

Кто ездил по дорогам северных штатов США и южных провинций Канады, тот видел, как лоси выходят к дорогам — побираться. Там повсюду национальный парк, и туристы или просто проезжие кидают им пищу, любуются, фотографируются. Там даже суслики побираются! Стоят на обочинах с протянутой лапкой! Так кто это? Дикие животные или наши меньшие братья, которых мы превратили в нищих? В Канаде я жил у одного русского духобора, в доме, стоящем возле реки, за которой поднимались покрытые лесом горы, очень похожие на наши Саяны.

Так вот под утро я проснулся от собачьего лая, выглянул в окно и увидел, как медведь в саду трясет грушу и ест плоды. Разбудил хозяина, спросил, есть ли ружье, но тот в ужасе замахал на меня руками. Оказывается, медведи облюбовали сады и кормятся возле людей, поскольку в горных лесах для них пищи давно уже нет, а стрелять по зверю — пять лет тюрьмы, но и прогонять нельзя, оштрафуют за грубое обращение с дикими животными, соседи тут же настучат, как бегал с хворостиной.

Получается нелепость, недоразумение, в котором мы не можем разобраться: если это дикие звери, значит, они должны жить в дикой природе и существовать точно так же, как тысячу лет назад, а значит, заповедники и национальные парки следует создавать соответствующим образом — ни в коем случае они не могут граничить с местом обитания человека. Кого и куда выселять, людей или животных, это уже вопрос другой, внутренний.

Ведь почему-то говорили старые люди — нельзя приручать диких животных, нельзя рвать грань между дикой и домашней природой, ибо она непременно отомстит. Если же мы признаем, что из-за перенаселения в той или иной стране уже не остается диких пространств, где звери и птицы могли бы вести естественный образ жизни, то следует признать, что они уже одомашнены, и относиться соответственно, как мы относимся к ним в зоопарках, то есть кормить, содержать, лечить, заниматься регулированием продления их рода. Правда, следует помнить, что сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Прирученный зверь, особенно хищник, всегда остается зверем, только более опасным из-за трансформированной от общения с людьми психологии поведения.

В любом случае, более преступно делать из диких животных нищих побирушек, «социально» приравненных к бродячим собакам, навязывать им манеру поведения людей. Простите, это только в библейском раю люди и звери жили вместе, и только потому, что все одинаково были неразумны.