Оно небольшое, но очень уютное, и здесь готовят потрясающие десерты. Рада на

минутку застывает у витрины, с улыбкой окидывая взглядом разнообразие сладостей. Она уже думает, что закажет к

зеленому чаю. Чай обязательно должен быть зеленый. С мятой.

— Пойдем. — Артём утягивает ее вглубь, в зону отдыха с диванами.

Рада снимает куртку и вешает ее на кованную стойку. Возле столика стоит кованная цветочница. На стене открытые полки с

посудой — необычный элемент декора.

— А мы что-то одно попробуем, или разное закажем, а потом тарелками поменяемся? — Гергердт смотрит в меню.

Хмурится, будто решает сложную задачу.

— Помочь тебе с выбором? Не привык к сладенькому?

— Ага, я как-то все по кровушке человеческой…Ты подумала? — Кладет папку на стол.

— А я должна была над чем-то подумать? — Дружинина упорно «выбирает».

— Конечно. Но если тебе недели не хватило, давай на следующих выходных встретимся еще раз. Проведем очередную

светскую беседу, поговорим о чем-нибудь. Кино-домино-опера-балет. Можем даже сходить. В оперу и на балет. Можем даже

слетать. В Ла Скала, например. Будем ужинать в дорогих ресторанах, беседовать о разных жизненных вещах. И не

жизненных тоже. Будем искать источник вселенской мудрости. У нас найдется много общего. Не потому что у нас оно правда

есть. Но общее найдется обязательно. Потому что в словах нет ничего кроме слов. Слова всегда найдутся. Так продлится

месяца два. При условии, что мы будем встречаться только по выходным. Тебе нужны эти два месяца? Или начнем по-

взрослому? Оперу-балет можем сообразить по ходу. Все, что захочешь.

— Ты не понимаешь, что такое «нет», да?

— Ты этого слова ни разу не произносила. Все, что звучало, было не слишком убедительно.

Его ровный голос затихает. Почему-то у Дружининой возникает четкое ощущение, что все рассчитано до секунды. Именно в

этот момент подходит официантка, с дежурной улыбкой приготовившись записывать заказ, и прерывает их на паузу, после

которой разговор должен обязательно вырулить в определенное русло. Но в какое?

— Баварский крем с лесными орехами и кофе, — говорит Гера.

— Меренговый рулет и зеленый чай, — сообщает Рада.

Как ни прискорбно признавать, но Гера прав: ей не нужно двух месяцев, чтобы решить, будет она с ним спать, или нет. Рада"

"всегда чуть не с первого взгляда определяла, позволит она тому или иному мужчине дотронуться до себя. И если у нее

внутри не возникало особенного ощущения, искры, что ли, то никакие два-пять месяцев не помогут. С Герой она смогла бы

переспать. А еще она знала, что с Герой не стоит ходить в оперу и на балет, если не собираешься с ним спать.

— Зачем мне менять свою жизнь? Быть с тобой… Меня все устраивает.

— Я тебя тоже буду устраивать, — уверенно объявляет он.

— Почему?

— Во-первых, потому что я свободен.