Ей не нравится, как они пахнут, —

никак. Ей не нравится эта квартира с пересушенным застоялым воздухом.

Бездумно Рада смотрит в экран, боясь закрыть глаза и увидеть фото с могилами насильников, но неожиданно для себя

самой засыпает крепким сном без сновидений.

На следующий день Дружинина просыпается рано. Телевизор так и работает, передавая семичасовые новости. Она"

"принимает душ, находит в шкафу удобные вещи. Оценивая свой внешний вид в зеркале, здраво признает, что лучше в таком

состоянии нигде не появляться, но голод выгоняет ее на улицу. Дома ни крошки. Ни чая, ни кофе, ни какого-нибудь засохшего

печенья.

Рада выходит из подъезда, радуясь, что надела ботинки на ребристой подошве. На улице очень скользко и еще темно. С

растрепанных облаков сыпется снег. Звенящий мороз хватает за щеки, как будто приветствует. Они ведь с Герой не сидели

дома, всегда куда-то ходили, ездили, но сейчас она выходит одна с чувством, словно ее выпустили из заточения. Так

непривычно одной. И неуютно.

Медленно она идет по тротуарной дорожке, иногда скользя, иногда взмахивая рукой в попытке ухватиться за пустое

пространство и удержать равновесие. В круглосуточном магазине долго выбирает, что купить. Ничего не хочется. В конце

концов, берет манную крупу и молоко, яблоки, булочки, растворимый кофе. Потом она составит список продуктов и купит что-

нибудь нормальное, съестное. Потом...

Не домой Рада идет, снова выйдя на улицу, а направляется в противоположную сторону. Не думая, без цели, она идет...

Навстречу попадаются люди. Они текут толпой по тротуару, выливаются семьями из подъездов. Спешат. Тянутся одинокими

столбиками к транспортным остановкам, стуча каблуками по мерзлой брусчатке. А она идет и пробует новое для себя

ощущение, когда никто не дышит в затылок. Не подгоняет, не сбивает дыхание. А люди спешат...

Дома варит манку, она получается, как обычно, дрянная. Но Дружинина ест ее вместе с комочками, плачет, и, кажется, ей

становится немного легче.

После полудня начинаются звонки. Сначала Наташка Кузнецова требует встречу, но Рада отказывается, сославшись на

мнимые дела. Разговаривать и делать вид, что все прекрасно, просто нет никаких сил. Затем звонят из какой-то организации,

куда когда-то давно она отправляла резюме. Столько времени прошло, откуда они только его откопали. Дружинина говорит,

что они ошиблись, и работа ей сейчас не нужна.

Затем звонит мать.

— Да, мама, — отвечает Рада. Тон получается резким.

— Ты дома? — интересуется Лариса Григорьевна, сама не представляя, что тем самым загоняет дочь в тупик.