— Раздевайся, Мармеладка, а то без тебя я не согреюсь, — требует Гергердт, когда они добираются до спальни.

— Некогда мне, пойду торт медовый печь. Проспорила же. — Стягивает кофту. Теперь ей тоже нужно переодеться во что-

нибудь сухое и теплое. Гера же ее намочил, когда пытался обниматься.

— Не торопись, я же не сказал, что мне он нужен прямо сегодня.

— Обойдешься! Разозлил меня! Говорила же, чтобы не прыгал!

— Нельзя готовить еду в плохом настроении. Давай сначала настроение тебе поправим, потом пойдешь поварской китель

надевать.

— Ты мне его сначала купи! Китель этот! — возмущается Дружинина.

— Куплю.

— Правда? Настоящий?

— Самый-самый.

Гергердт затаскивает ее в ванную и начинает избавлять от одежды."

"— Вот подскочит завтра температура, досмеешься! — Она не сопротивляется. Только продолжает бушевать, бурно

выражая свое недовольство, что он заставил так поволноваться.

— Ну и ладно, будем с температурой сексом заниматься, ты же любишь погорячее.

Раздевает ее сам. Рада не успевает приложить к этому своих усилий. Гера снимает с нее бюстгальтер, стягивает джинсы

вместе с трусиками, успевая укусить за бедро.

Она опирается ладонями на его плечи, вытаскивая ноги из штанин. Едва

освободившись от вещей, оказывается под горячей водой. Вдыхает влажный воздух и улыбается, предвкушая свое

удовольствие.

У Геры на Майорке вдруг появилась новая блажь — мыть ее. То ли климат так действует, то ли местная романтика. Сейчас

она привыкла к этому, перестала нервничать и сдерживать его руки, а поначалу чувствовала некоторое стеснение. Он же

бесчисленное количество раз откровенно ласкал ее, что только не делал с ней, но помыть себя она дала не сразу.

Помыться

вместе — не просто постоять под душем и заняться сексом. Это смыть с себя последнюю защитную оболочку, которая и так

тоньше яичной скорлупы.

Помыться вместе — стереть последний, нарисованный мелом, барьер.

— Только волосы не трогай, а то пока ты мне голову помоешь, я умру.

Она послушно стоит, опустив руки и не испытывая никакого неудобства от такой неискушенной позы. Его руки — клетка. Гера

сам скажет, когда согнуть ногу в колене или опереться ладонями о стену. Он подскажет, как надо.

А пока он лишь водит пальцами по мокрому животу.

Сминает грудь, чувствуя легкое головокружение от ощущения, которое

испытывает, касаясь ее тела. Оно какое-то ненормальное — это чувство. Нельзя так кайфовать, просто трогая женщину. Так

не должно быть, такого раньше не испытывал. Спал с бабами, когда хотел секса, но никогда не был озабочен какой-то одной

женщиной, как объектом сексуального желания. Когда ему хотелось секса, искал партнершу, чтобы снять свое напряжение.

Однако не коллекционировал женщин, потому что они не имели для него никакой ценности.