Удивительно, но сотовый не

разрывается от звонков Артёма, не пищит напористыми смсками. Это приносит облегчение и, как ни странно, легкое

разочарование. И хотя Рада не собирается звонить «старому другу», все же сохраняет его номер под контактом «Гера».

Другого такого нет, так его ни с кем не спутаешь.

Рада переступает порог квартиры. Отец уже дома. Похоже, что не один. Это не настораживает, к нему часто приходят друзья

и коллеги. К Дружининым всегда кто-то приходит. У них в квартире для таких встреч отведена специальная комната —

мужская гостиная. Сигарная, как называет ее отец.

Дверь в эту комнату открыта, но Рада не думает мешать, идет в ванную, моет руки. А когда выходит, пораженно застывает

посреди прихожей, потому что узнает смех гостя, с которым беседует Вячеслав Игоревич Дружинин.

Или у нее глюки, или…

Нет, это никакие не галлюцинации. В квартире тихо, и Рада уже отчетливо слыша голоса, разбирает некоторые слова.

Слышит и крадется по прихожей, точно воровка. Медленно подходит к сигарной, закладывает пальцы в карманы брюк и

ступает на порог, прислоняясь плечом к косяку.

Гергердт, что б ей сдохнуть, собственной персоной.

Гергердт! В квартире ее родителей. В комнате ее отца. С ее отцом за чашечкой зеленого китайского чая!

Глава 2

Я теперь председатель, и сколько ни накраду –

всё на женское тело, на раковые шейки, на абрау-дюрсо.

Потому что наголодался я в молодости достаточно,

будет с меня, а загробной жизни не существует.

«Собачье сердце»— Радочка, а вот и ты, наконец. — Дружинин встает с места. При виде дочери его лицо оживляется, светлеет.

— Да, папа. Я немного задержалась на работе, потом забирала машину из автосервиса.

— Все в порядке? – спрашивает отец. Как всегда, участливо.

— Да, в полном. Спасибо, что развлек моего гостя.

— Ну что ж, оставлю вас.

— Приятно было побеседовать, Вячеслав Игоревич.

Ах, ну надо же, сама любезность!

Рада не скрывает циничной усмешки.

— Взаимно. Вот ведь случай. Неожиданность какая, — говорит Вячеслав Игоревич.

Он немного растерян, может быть, удивлен, но держится спокойно, доброжелательно.

Рада отходит чуть в сторону, пропуская отца к двери. Тот выходит из комнаты, оставляя ее с Артёмом наедине.

Гергердт сидит на маленьком двухместном диванчике. Он удобно устроился: плечи плотно прилегают к спинке; левая рука

расслабленно лежит на подлокотнике. На лице полное спокойствие, а глаза сосредоточенные, напряженные. Ждут от нее

какой-то реакции — взгляда, жеста, слова.

Она подходит к нему, смотрит со скучающим выражением, все так же небрежно держа руки в карманах.

— Люблю училок, давай, накажи меня, детка, поставь мне «двойку», — произносит глухо и монотонно.

Рада рассматривает его, оценивает, как он одет. На нем черная водолазка.