– Простучите ее! – Д'Агоста уже был не в силах удержать рвущиеся наружу разочарование и ужас. – Он заложил вход кирпичами. Раствор еще должен быть сырой.

Полковник достал из кармана перочинный нож и отковырнул кусочек раствора. На пол посыпалась сухая крошка. Эспозито вонзил лезвие глубже. Затем, не говоря ни слова, передал нож д'Агосте.

Сержант опустился у стены на колени и провел лезвием у ее основания. Кладка была старая, пыльная, а на том месте, где стоял шкаф, успел скопиться слой паутины.

Д'Агоста отошел и огляделся. Неужели ошибся?!

– Я не знаю как, но граф, спрятал дверь. Замаскировал. Я видел, здесь была дверь!

Снова повисла тишина, которую долго никто не прерывал. Эспозито встретился взглядом с д'Агостой и отвел глаза. То, как он изучающее осматривал комнату, воскресило в д'Агосте несгибаемую решимость.

– Идемте к вашим людям. Обыщем весь этот проклятый замок.

* * *Часом позже д'Агоста вернулся в главный коридор. Они обследовали столько залов, комнат, склепов, подвалов и тоннелей, сколько не было, наверное, ни в одном замке мира. И ведь какая-нибудь комнатушка, где гуляют сквозняки, или сырая лестница наверняка остались забыты. Каждая мышца д'Агосты молила о пощаде, да еще парусиновая сумка оттягивала плечо.

Пока шли поиски, граф хранил молчание. Он держался рядом с Эспозито и д'Агостой – терпеливый, преисполненный желания помочь, отпирал каждую дверь и время от времени даже предлагал показать новый маршрут.

– Ну если вы удовлетворены, – Фоско кашлянул, – почему бы нам не вернуться в библиотеку?

Когда они расселись в креслах у камина, к Эспозито подошел карабинер и что-то прошептал ему на ухо. Полковник кивнул, жестом велев подчиненному удалиться. Фоско снова предложил сигару, и на это раз офицер не отказался. Д'Агоста взирал на происходящее, не в силах поверить. Гнев перемешался с ужасом и отчаянием. Такое могло случиться только в кошмаре.

– Мои люди связались с компанией «Еврокар», – бесцветным голосом сообщил Эспозито. – Ваш «фиат-стило» вернули вчера днем, в половине второго. Оплачено картой «Американ экспресс», принадлежащей Пендергасту. Специальный агент Пендергаст забронировал билет до Палермо, в настоящее время мы выясняем, вылетел ли он тем рейсом. Сейчас так трудно разобраться в делах авиалиний...

– Конечно же, Пендергаст вылетел! Разве не видите, какую игру ведет Фоско?

– Сержант...

– Ведь ясно, все это спектакль! – Д'Агоста поднялся из кресла. – А Фоско – режиссер. Заложил спуск в подвал, разобрал нашу комнату... Спланировал все до последней гребаной мелочи!

– Сержант, прошу вас, – тихо сказал Эспозито, – держите себя в руках.

– Вы сами говорили, что мы имеем дело с непростым человеком!

– Сержант!

Д'Агоста почти обезумел от гнева, горя и безнадежности.