В тысяча двести тридцать девятом году до нашей же эры дождь из огня и серы обращает в прах два города: Содом и Гоморру.
«Атлантида? – подумал Гарриман. – Содом и Гоморра?» Все только хуже и хуже.
Фон Менк снова постучал пальцем по листку.
– В диалогах «Тимей» и «Критий» Платон описывал Атлантиду. Он ошибся в некоторых деталях, например, в дате, поместив ее в районе девятитысячного года. Но недавно археологи, досконально изучив руины на Крите и Сардинии, назвали дату более точно. Вокруг Атлантиды раздули такую сенсацию, что многие сочли потерянный город мифом.
Фон Менк сделал паузу.
– Сразу же вспоминается один небезызвестный город, правда, мистер Гарриман?
– Нью-Йорк?
– Верно, – кивнул фон Менк. – В период расцвета Атлантиды появлялись предзнаменования ужасных событий. Воздух на многие дни необычно похолодел, небеса потемнели, из-под земли доносился странный грохот. Люди умирали внезапно, невероятным образом. Говорят, в одного человека «ударила шаровая молния – одновременно с небес и из чрева земного».
Все-таки доля смысла в этом была, и, пока фон Менк рассказывал, Гарриман снова включил диктофон.
– Перенесемся ровно на две тысячи и четыре года вперед. Где сегодня Мертвое море, между нынешним Израилем и Иорданом, на месте глубочайшей природной впадины простиралась невероятно цветущая и плодородная равнина.


















Комментарии
Добавить комментарий