Или прибивают к пустой голове — иначе что это за развлечение, граничащее со смертью?

Меня под мой же громкий мат, который, впрочем, сразу прекратился, потому как я прикусил себе язык, обстучало об стены и кинуло вниз. Полет оказался недолгим, но прикушенный язык успел восстановиться, поэтому я сразу повторил всё то, что сказал ранее, но уже иными словами. Что делать — память уже не та.

Находился я в каком-то зловонном озере, что штормило и плескалось, медленно растворяя мой щит. А потом появился водоворот, который попытался меня засосать.

Прикинув, что, наверное, я в желудке, а сей водоворот ведет в кишечник, я стал отчаянно сопротивляться, не желая выходить естественным путем. Еще клички «Дерьмовый князь» мне не хватало. А зная наших, точно дадут и еще сто лет припоминать будут, невзирая на чины и звания.

Поэтому я создал огненное копье и выстрелил вверх, толкнув себя воздухом следом за ним. Три иглы полетели туда же — и взрывы накрыли весь потолок. Надежды, что я ща как пробью стенку, как вылечу наружу, весь такой сияющий и красивый, не оправдались.

Потому как это явно не понравилось мой жвалистой подруге, и она еще больше стала дергаться, то ли пытаясь станцевать нижний брейк, то ли жалуясь на несварение желудка.

Ну да, теперь я точно знаю, что несъедобный — доказано. Из-за этого потолок и пол постоянно менялись местами, и я уже не мог понять, где верх, а где низ. Не придумав ничего лучше — а вы попробуйте думать, когда вас мотает как хрен в рукомойнике, — я разразился вихрем плетений, выпуская их в разные стороны, надеясь, что авось попаду куда надо.

От поднявшихся взрывов все заволокло испарениями, напрочь перекрыв мне видимость, но как известно, русские не сдаются. Поэтому я продолжал болтаться и магичить, потому как сила есть, ума не надо.

И вот мои попытки сделать что-то невероятное увенчались успехом, так как прозвучал оглушительный хлопок, затем мгновенье тьмы — и вот я вижу над головой небо, а сбоку лежащую тушу. И я сразу понял, что это жопа, ну, в смысле, место, откуда я вышел, было именно задницей насекомого.

Быстро огляделся в надежде, что этого позора никто не видел, и сразу обломался. Вся моя команда стояла недалеко от меня и во все глаза таращилась на мою потрепанную тушку.

— Видали, как я его или ее? — гордо спросил я, принимая максимально пафосную позу и делая при этом вид, что так все и задумывалось. На стекающую по щиту слизь я не обращал внимания и очень надеялся, что со стороны выгляжу очень круто.

— Роды прошли успешно. Поздравляю, у вас мальчик, — ляпнула фея, и я понял, что мне хана. И кличка Дерьмовый князь — еще не самая плохая в этой ситуации. У них извращенное воображение и больная фантазия. Как бы чего похлеще не придумали.