— Сейчас от смеха перекосит, так и останетесь: пасть набекрень, — зло выпалила я и тут же прикусила язык. Это я? Это я только что сказала ТАКОЕ своему начальнику?

Лосев действительно подавился смехом и закашлялся.

— Воды, — простонал он сквозь кашель, — воды…

И мое чувство паники от того, что я только что ляпнула, тут же было перекрыто новой волной омерзения.

— И так не подохнешь, — словно издалека услышала я собственный голос. ""Заткнись!"" — мысленно заорала я на себя, но ничего не смогла сделать, мои губы двигались, словно помимо моей воли. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

— Да ты! — Лосев сам так изумился, что даже перестал кашлять. — Люся! Ты что себе позволяешь?! Да ты знаешь, что я с тобой после этого сделаю?!

Мне захотелось броситься к нему и умолять простить мне мою глупость, ведь долгожданное повышение вот оно, на блюде, а я только что спустила собственное будущее в канализацию.

Но мой порыв извиниться был тут же остановлен какой-то неведомой силой внутри меня. Меня снова охватила злоба. Мои губы изогнула ухмылка.

Я сложила руки на груди и вздернула подбородок.

— И что же вы мне можете сделать? — высокомерно поинтересовалась я.

"Было очень странное ощущение. Это были мои мысли, мои чувства, мои слова, но раньше я ни за что бы их не озвучила, никогда бы не решилась, а сейчас на меня словно надели какой-то детектор лжи, даже нет, настоящий блокиратор лжи. И где-то в глубине души, где-то очень далеко, мне это чертовски нравилось.

— Ты уволена! — от злости голос Лосева стал выше и тоньше.

Я брезгливо смерила его взглядом с ног до головы:

— Ну. И что дальше-то?

— По статье! — он снова напомнил мне быка, его ноздри раздувались, лицо покраснело, казалось, еще чуть-чуть и из ушей повалит пар.

— Окей, — я спокойно повернулась к своему столу, достала из-под него коробку и демонстративно медленно начала складывать свои вещи, всем свои видом показывая, что настолько увлечена этим процессом, что больше меня совершенно ничего не волнует. — Вы только, когда будете увольнять меня, как говорите, ""по статье"", — бросила я, как бы невзначай, — не забудьте, что я единственная, кто в деталях знает обо всех ваших махинациях с законом. Думаю, налоговой это будет интересно. Хотя… — я сделал вид, что задумалась.

У Лосева было такое лицо, будто у него сейчас случится припадок. Где-то в глубине души я испытывала от этого наслаждение, еще глубже — панику: что же я такое вытворяю и почему не могу остановиться?

— Убирайся! — завопил он.

— По собственному желанию? — промурлыкала я.

Лосев сжал кулаки, но с очевидной мукой сдержался, видимо, ему очень хотелось меня ударить.

— Да, — выдавил он.

— И я не была в отпуске, вы помните?

— Ну знаешь!..