Порядочные женщины — только египтянки, а ты не родилась на Востоке. Ты родилась в стране, где секс является нормой. Ты не имеешь к исламу никакого отношения. Ты — обыкновенная русская проститутка, которую я сейчас хочу иметь без презерватива.

Увидев, что Ахмед подходит ко мне все ближе, я вытерла тыльной стороной ладони свои слезы и прошептала:

— Нет, не надо. Пожалуйста!

— Или мы сейчас с тобой занимаемся сексом, или я звоню в полицию.

— Я беременна от Валида, — я предприняла еще одну попытку остановить Ахмеда. — У нас будет ребенок. Ты не посмеешь меня тронуть.

Видимо, мои слова подействовали на мужчину, и он остановился.

— У тебя нет живота!

— Скоро появится. У меня уже срок приличный, — сказала я, стараясь придать своим словам как можно больше правдоподобия. — Я забеременела еще во время своей предыдущей поездки в Египет.

— Ты врешь!

— Я говорю правду. Я не могу с тобой спать потому, что я беременна от своего мужа. Если не веришь, то спроси у Валида.

Последние мои слова окончательно остановили Ахмеда, и он закурил сигарету.

— Считай, что на этот раз тебе повезло. Я ухожу, а ты можешь смело готовить ужин и ждать мужа с работы.

При этом Ахмед специально выделил голосом слово «мужа» и ухмыльнулся, но я сделала вид, что это ни грамма меня не задело, и проводила его до входной двери.

— Не забывай, что тебя нельзя выходить одной из квартиры. По улицам в одиночку ходят только русские пляжные девки, ты сама знаешь, как их называют. Ты же теперь не такая, ты должна родить Валиду ребенка. Если захочешь куда‑нибудь сходить, то сразу звони мне.

— А ты что, вообще не работаешь? — спросила я и тут же сама ответила на свой вопрос: — Хотя зачем тебе работать, ты же и так весь в шоколаде ходишь.

Я тебя деньгами подогреваю. А ты тут живешь недалеко, что ли?

— Тут, рядом, — нехотя ответил Ахмед.

— Надо же, а я и не знала!"

"Я подумала, что если где‑то тут недалеко находится квартира, в которой лежит мой заграничный паспорт, то при желании я могу его выкрасть. Точно так же, как кто‑то украл мои сережки. Просто взять и никому не признаваться в том, что это сделала я. Ахмед подумает, что это сделали воры, и будет считать, что я по‑прежнему беззащитна, поскольку у меня нет документов.

А наличие паспорта мне как раз и не помешает, потому что никому не известно, что будет со мной дальше: пока все складывается совсем не так, как мне бы хотелось. Неужели я не смогу справиться с этим подонком? Или, как сказала бы моя мать, с этой макакой? Неужели эта макака умнее меня? Не думаю, просто я еще не успела как следует поразмыслить, как мне действовать в сложившейся ситуации. Моя любовь закрыла мне глаза на многие вещи.

— Ахмед, нам нужно быть с тобой друзьями, — я дружелюбно улыбнулась мужчине.