— Может, они упали?

— Я уже везде смотрела.

— Хорошо. Я скажу сестрам, чтобы они были внимательными, когда будут убирать комнату. Если серьги найдутся, то ты заберешь их в следующий раз, когда мы приедем гостить к родителям.

— Валид, ты что, не понимаешь, мои серьги украли? — нервно произнесла я.

— В этом доме живет только моя семья, а у меня в семье не воруют, — нахмурил брови Валид. — У меня очень порядочные родственники, и если ты не помнишь, куда положила свои серьги, то не стоит обвинять моих близких. Они обязательно найдутся.

— Я хорошо помню, куда я их положила, — стояла я на своем.

 — Они лежали на тумбочке.

— В этом доме некому воровать. Мы опаздываем, нас ждет мой дядя. Скорее всего, ты забыла, что уже положила их в сумку.

— У меня пока хорошая память. Все ясно: мои серьги там же, где и пятьсот долларов. А сережки жалко — красивые и дорогие. Вот уж не думала, что они могут накрыться медным тазом.

— Каким еще тазом? — не понял меня Валид и, взяв за руку, по‑хозяйски повел к выходу. Меня удивило то, что на прощание Валид даже не перемолвился со своими родными и парой слов. Я ожидала, что он скажет им про потерянные сережки, но этого не произошло.

Значит, я попала в самую точку. Мои любимые серьги украли, и продолжать дальше разговор не было смысла.

— Мои родители будут молиться за нас, — сказал муж, как только мы сели в автобус."

"«Особенно свекровь!» — отметила я про себя и при мысли о том, что за моим креслом разместился Ахмед, почувствовала настоящую горечь. Мне казалось, что он просто высверливает взглядом дыру в моем затылке и представляет, с каким бы наслаждением он сунул мне нож в спину.

Как только автобус тронулся с места, я услышала, что на мобильный мужа пришло сообщение, и стала ждать, когда он его прочитает.

Валид сделал вид, что ничего не произошло, и продолжал рассматривать серый и унылый пейзаж за окном.

— Валид, тебе сообщение пришло, — не могла не задеть я мужа.

— Когда? — как ни в чем не бывало спросил Валид.

— Только что. Давай посмотрим, что тебе написали?

— Я не слышал никакого сигнала, — Валид явно не собирался сдаваться.

— Я слышала. Доставай свой телефон!

— Сообщения не было. Тебе показалось.

— Валид, ты в последнее время выставляешь меня какой‑то сумасшедшей.

Сначала мне показалось, что у меня украли пятьсот долларов, хотя их и в самом деле сперли. Потом мне померещилось, что у меня стащили дорогие серьги. Теперь мне почудилось, что тебе пришло сообщение. А может, мне вообще показалось, что ты меня любишь?

Я и сама не думала, что Валид может отреагировать на мой монолог настолько болезненно и даже бурно. Он моментально покраснел, замешкался и как‑то лихорадочно заговорил:

— Ты пожалеешь о том, что ты сейчас сказала! Мне надоела твоя вечная ревность.