Вы понимаете, Лоренцо, что между убийством лекаря и нападением на меня, скорее всего, есть связь? И что у нападавших есть сообщник во дворце?

– Понимаю, Агния. Это понимают все, кто посвящен в тайну. Но у нас по-прежнему нет ни одной зацепки…

Большую часть ужина собеседники молчали. Оба чувствовали усталость и странную грусть.

Глава 30

До отъезда оставалось всего два дня, и Агнии становилось даже немного грустно: она уже почти привыкла к достаточно спокойному и размеренному ритму жизни при дворе. Не то чтобы она почувствовала это место своим домом, но все же существовало некое спокойное убежище, где у нее было определенное положение.

Вскоре она лишится даже призрачной стабильности.

Именно из-за этого собственного легкого беспокойства Агния обратила внимание на то, что сегодня мэтр Готье тоже казался гораздо более нервным, чем обычно.

В архиве, как всегда, было очень тихо и покойно, ровно горели магические шары. А вот маленький архивариус с самого начала их встречи то ронял что-то и тут же кидался поднимать, бормоча извинения, то вдруг начинал отряхивать какие-то невидимые пылинки с камзола, то неожиданно и резко хлопал в ладоши, регулируя яркость освещения.

И каждый раз его что-то не устраивало. Так что через несколько минут он снова командовал:

– Ярче! – и вновь раздавался сухой шлепок ладони о ладонь.

На столе ее привычно дожидались потрепанные книги, но сегодня их было значительно меньше, чем отдельных переломанных листов пергамента, сложенных в папки.

– Я думаю, драгоценная моя леди Ламмерс, что восстановление одного листа отнимет у вас значительно меньше силы.

– Мэтр вопросительно смотрел на нее, и Агния улыбнулась, согласно кивнув.

Сегодня разговор зашел о магах древности. Постепенно успокаиваясь, мэтр Готье увлеченно повествовал об их удивительной силе и разнообразных способностях. Почти все они жили во время или еще до той самой войны, и количество их в мире было достаточно велико. Именно тогда мэтр Готье и обронил странную фразу:

– …так что, леди Ламмерс, возможно, война не столько дело рук людских, сколько самой магии. Сейчас, разбившись на миллиарды слабых осколков, она более-менее равномерно покрывает весь наш мир.

Агния в это время уже заканчивала реставрировать старую книгу, и так как процесс этот давался ей с каждым разом все легче, она с любопытством переспросила:

– Вы считаете, мэтр Готье, что у магии есть сознание?

Мэтр почему-то очень смутился и яростно замахал руками, опровергая только что сказанное им самим:

– Что вы, милая леди Ламмерс, что вы! Это вовсе не я так считаю, а просто после войны существовало еще и такое заблуждение.