Научившись «выключать» в себе огненную мощь, она перестала так бояться внезапных вспышек силы. И с этого момента слияние с собственным огнем как-то замедлилось.

Агнию по-прежнему значительно больше привлекали уроки бытовой магии. Пусть сила, которая заведовала этой частью ее сущности, была мала и слаба, но сам процесс создания чего-либо настолько захватывал ее, что она трудилась над своими безделушками, не жалея сил и времени.

Так уж случилось, что в тот день, когда ей принесли пропуск в архив, в это самое хранилище тайн Агния так и не добралась. После обеда она корпела над очередным заданием миледи де Сотье.

Сегодня это был небольшой кусочек серебра, который никак не хотел принимать законченную форму.

Сперва Агния пыталась создать перстень. Но то, что выходило у нее в конечном итоге, было грубым и корявым. Металл слушался ее плохо. Агния злилась и раздражалась. Этот процесс чем-то напоминал ей разговор слепого с глухим: она не чувствовала этот кусочек серебра, а он отказывался подчиняться ее желаниям, как будто осознанно сопротивлялся!

По какой причине она, вдруг разозлившись то ли на себя, то ли на бездушную железку, вплела в бытовую магию тонкую ниточку огня, она бы даже ответить не смогла.

Но странным образом «глотнув» и впитав в себя огненную силу, бытовая составляющая ее магической сути вдруг «расцвела» и наполнилась.

Не особо даже задумываясь, что именно она делает, Агния ощутила покореженный серебряный слиточек как крошечную, но очень важную часть мира. Важную, нужную, необходимую!

И эта частица была настолько болезненно-неправильной формы, что Агния как-то инстинктивно, недолго думая, влила идеально нужное количество сил: одновременно и бытовой, и огненной магии, которые в этот момент слились воедино…

На столе перед ней лежало кольцо.

Оно имело идеальную форму. Ту самую, к которой сам металл и стремился изначально. Ту самую, которую она хотела придать ему.

Еще не веря собственным глазам, Агния протянула руку и взяла теплое кольцо двумя пальцами. Поднесла поближе к глазам, внимательно рассмотрела: перстень был безупречен. Это был тот самый абсолют, то самое совершенство, к которому стремились одновременно и ее магия, и ее собственные желания.

От радости, от восхитительного ощущения единения с собственной магией на глазах Агнии навернулись слезы. Слезы счастья…

Первый раз в жизни она почувствовала себя творцом. Тем самым творцом, который всегда стремился к идеалу. Было даже чуть неловко, что мастера ее мира проходили длинный путь обучения, прежде чем могли назваться творцами, а ей, Агнии, умение далось значительно легче."

"Нервное возбуждение начало покидать ее, подобно воде, уходящей в песок, и Агния почувствовала сонливость.