Очнулся он от прикосновения влажного полотенца к лицу. Открыл глаза. Перед ним, лежащим на траве во дворе, стояла на коленях Ольга:

– Коля! Коленька, что же это?

Есипов поморщился от боли, буквально раскалывающей череп. Врач в госпитале не советовал ему пользоваться боевой аптечкой, но Николаю сейчас просто необходимо было привести себя в порядок и обрести способность к действию. Иначе молодчики, оправившись от отпора, полученного при первом нападении, и успокоившись после криков женщины, могли вернуться и завершить дело, переломать его, а с ним вместе задеть и Ольгу.

А то, что его хотели покалечить, Николай не сомневался. Нет, не убить, потому что для убийства было достаточно одного выстрела из-за угла или удара ножом в спину. Только не мог майор понять, кто именно отдал приказ не совсем профессионально подготовленным наемникам на отработку отставного офицера. Поэтому он попросил плачущую невесту:

– Оля! Успокойся! Зайди в дом, включи везде свет, пройди в спальню. Под кроватью сумка. В правом боковом кармане две оранжевые пластмассовые коробочки. Принеси одну из них мне. И прошу, будь осторожна.

Как заметишь что подозрительное, сразу же беги со двора! Беги домой, плотно закрыв все двери!

– А ты?

– Оленька! Делай, что я прошу!

Женщина поднялась и пошла к двери, ведущей в сени.

Есипов представлял, как сейчас бьется от страха ее сердце, но она шла, преодолевая этот страх. Молодец! Ольга вернулась быстро, доставив Есипову боевую аптечку.

Николай извлек из нее шприц-тюбик с быстродействующим обезболивающим препаратом, ввел иглу в тело через одежду. Через несколько минут боль отступила, и майор смог подняться. Теперь он вновь мог противостоять бандитам в рукопашном бою.

Женщина обняла Есипова и тут же отпрыгнула:

– Ой, Коль! У тебя кровь на голове сзади!

Есипов провел рукой по затылку. Действительно, удар дубинки содрал кожу, но не более того. Хотя лишняя травма головы Николаю не в кайф. Как бы она не спровоцировала очередной приступ или еще что похуже. Но пока вроде видел двор и женщину он вполне ясно. Огненные зигзаги не появились. Он проговорил:

– Ерунда! Пойдем в дом!

Они зашли в сени, закрыв дверь на запор.

Прошли в спальню. Здесь при электрическом свете и плотно зашторенных окнах Ольга обработала небольшую, но кровоточащую ранку, плотно перевязав голову Есипова.

Тот улыбнулся, увидев свое отражение в зеркале:

– Ну прям как Чапай перед форсированием Урала!"

"– Тебе смешно, а я чуть с ума не сошла, когда увидела, как к тебе метнулись тени. Даже способность двигаться потеряла. Как еще ты сумел отреагировать на нападение?.. Первых двух уложил так, что я даже не успела заметить, как ты сделал это. А вот третий… Он из-за дома вышел, а я поздно крикнула.