Дмитрий Федорович и хозяин званого обеда одновременно наклонились за дамским причин-далом.

Не столкнулись, засмеялись, Маша шаркнула словом: «Ой, извините!» Дмитрий уступил первенство хозяину, Игорь Алексеевич поднял и вернул сумочку даме, легко посмеявшись, и Машка спланировала в первоначальную божественную помощь — к естественному поведению.

— Это все от смущения! — призналась она троим стоящим рядом мужчинам и гостям за их спинами. — Мне ужасно неловко! — И, сделав шаг вправо, открыто улыбаясь, протянула руку стоявшему чуть за спиной Победного мужчине.

Первой. Это по правилам или нет?

— Мария Владимировна, — представилась она.

Осип удивился, как обычно не внешне, вроде очевидно, что он охранник при начальнике, хоть и лицо приближенное. С ним не обязательно знакомиться, да и не принято это, ни одна из Диминых дам не знакомилась с Осипом лично и не здоровалась за руку — в той среде обитания, в которой вращался Победный, с подчиненными, тем более с охранниками, не знакомятся, только если сам хозяин представит.

— Осип Игнатьевич, — пожал он протянутую руку.

А Маша неожиданно пожаловалась ему:

— Я что-то совсем растерялась, и мне ужасно неудобно! — понизив голос, как заговорщица.

Осип развеселился! От души, как давно, не вспомнить когда, веселился, испытывая радость! Само собой, про себя.

— Придется потерпеть, — вступая в заговор, тихо посочувствовал он.

— О-хо-хо! — вздохнула, пожаловавшись еще раз, Машка и двинулась дальше, знакомиться с гостями, уводимая хозяином под локоток.

«Ни хрена я ее не отпущу! Чужая не чужая!» — понял Дмитрий, как только увидел входившую в дверь Машу.

Словно плеснул бензинчика в тлеющий костер интереса — огонь полыхнул в паху, обдал его жаром до головы.

Он придержал себя, поостудил страсти властным окриком и приказом: «Еще неизвестно, что из девочки выросло!»

Каких только метаморфоз не наблюдавший в изменениях женских характеров и сути, Дмитрий Победный с выводами никогда не спешил.

Он откровенно ее рассматривал — серое серебро глаз, особенно ярко оттеняемых платьем, подчеркнутая естественная красота лица, минимум косметики, точеные ножки на высоких каблучках, поднятая копна волос, открывающая изящную шейку, с акцентом на это изящество несколькими незакрепленными локонами, отсутствие украшений, лишних при одеянии, выдержанном в серебристых тонах.

Класс! Вот это класс!"

"Не приобретенный годами глубокого изучения навыков и прививания вкуса — врожденный! Как дыхание.

Он почувствовал удар тока, когда здоровался с ней за руку, пришлось еще раз приказать себе остыть, по крайней мере не разогреваться до поры.

Он уже все решил.