Она распрямилась, села на подогнутые ноги, стряхнула с ладоней мокрый песок и смогла увидеть, что происходит на берегу.

Двое мужчин делали искусственное дыхание и массаж сердца неудачливому ловеласу.

Раз, два, три, четыре, пять — вдох! Еще раз.

Тот, который делал массаж сердца, стоя на коленях возле утопленника, располагался к ней лицом, загорелый, с мощным разворотом плеч, большой, сильный; второй, вдыхавший воздух после счета «пять», спиной к Машке, — молодой, жилистый.

Пострадавший закашлялся, очнулся, перестав быть утопленником.

Его быстро перевернули на бок, он удушливо сипел, кашлял надсадно, отплевывался водой.

Машке показалось, что воды неправдоподобно много.

— Осип! Врачей из пансионата! — жестким командирским тоном распорядился тот, кто делал массаж сердца."

"— На подходе! Спасатели их сразу подняли по тревоге, они видели, что мы их вытащили.

— Девушку быстро под горячий душ! И дай ей виски или коньяку!

Машу кто-то поднял, поставил на ноги, поправил сползающее с плеч полотенце.

— Девушка! — обратился к ней командующий здесь всем мужчина, поднимаясь с колен.

— Вы молодец! Если бы не вы, он бы утонул! — И улыбнулся, глядя на нее золотистыми, чуть с прищуром, тигриными глазами!

У Машки остановилось дыхание, сердце ударило под коленки, и она стала заваливаться на бок и, если бы не подхватили чьи-то руки, упала бы, ударившись о мокрый песок.

«Дима!» — выстрелило в висок узнавание.

И всего на мгновение она отключилась.

— Ей плохо! — крикнул кто-то у нее над ухом.

— Нет. Нет, — возразила Маша, возвращаясь из секундного помутнения.

«Помутнение рассудка» — кажется, так это по-красивому называется.

— Игорь, да неси ты ее в дом скорее! — прогремел командирский голос. — Вот и врачи прибыли!

Все это она слышала как бы издалека, ее подняли на руки и куда-то понесли.

«Не надо мне ни в какой дом! Мне надо в свой номер!» — отстранение думала она.

На пороге дома их — Машку и того, кто ее нес, — встретила женщина, улыбавшаяся сочувственно.

— Неси ее прямо в душ! — распорядилась женщина.

Через какие-то коридоры, комнаты, двери и снова коридоры Машку принесли и поставили в душевой кабинке.

— Я вот здесь полотенце повешу, — сказала

женщина.

«Ладно, душ!» — согласилась с обстоятельствами Маша.

Душ — это хорошо. Ей надо согреться, разморозить мозги, перестать трястись бьющей изнутри мелкой противной дрожью перепуганного, замерзшего тела.

Она врубила горячую воду, уперлась обеими руками в стену и так и стояла под лупящими обжигающими струями, не сняв купальника.