И не дожидаясь ответа, поспешила в здание.

В кабинете успела снять верхнюю одежду и переобуться, когда заметила входящего мужа с чехлом из-под одежды и пакетом. Моё платье? И туфли? Но как он смог пройти на проходной? Сотрудники по электронным ключам проходят. Но тут за его спиной я увидела Никитина, и все встало на свои места. Витя улыбнулся и громко поздоровался со всеми.

– Милая, ты платье забыла забрать. – подходя, сказал он.

– Не стоило беспокоиться, Вить, – приторно сладко улыбнулась в ответ. – Я же сказала, что не пойду сегодня на корпоративную вечеринку.

– Я же знаю вас, женщин, за день ты ещё три раза передумаешь, – он улыбнулся. – И надеюсь, всё же решение будет положительное. Так или иначе, я подъеду к шести за тобой.

Я снова выдавила улыбку. И не желая устраивать спор на потеху публики, забрала у мужа свои вещи. А тот гад ещё и за поцелуем потянулся, зная, как я не люблю устраивать сцены, а тем более на работе. Всё же чуть отвернулась, чтобы его поцелуй пришелся в щеку. Витя сделал вид, что так и задумано.

– До вечера, – шепнул он ласково и, махнув Денису рукой, направился на выход.

А я, повесив в шкаф платье, села за рабочее место и включила компьютер. И пока он загружался, обвела комнату задумчивым взглядом, отмечая шепчущихся кумушек. Посмотрела на кабинет Никитина. А хочу ли я тут на самом деле работать? Да, платят хорошо. И не думаю, что Денис меня погонит, если я разведусь с его другом. Может, даже решит утешить. И от одной этой мысли меня передернуло. Поэтому не оставляя себе времени для дальнейших размышлений, я схватила чистый лист формата А4 и написала заявление на увольнение. Причем дату подписания и дату увольнения оставила открытыми. Не знала, как правильно рассчитывать в связи с предстоящими выходными. Да и возможно, Денис двухнедельную отработку мне простит.

А потом встала и направилась в кабинет Никитина, чувствуя на себе взгляды коллег. Постучавшись, прошла в кабинет и положила лист перед начальником. Он быстро пробежался взглядом по тексту и коротко сказал:

– Нет, – ещё и заявление мое порвал. – Во-первых, с 25 декабря у нас запрет на увольнения. – Твою же мать! А сегодня как раз 25. Денис же продолжил. – В январе, если все ещё будет желание, напишешь снова заявление. Но я не советую. сейчас с работой напряженная обстановка в стране. Так что, Оль, прекращай накручивать себя на пустом месте. Я приставать к тебе больше не буду.

– Даже если я с Витей разведусь? – спросила я, впиваясь взглядом в его лицо.

Никитин удивился. Откинулся на спинку кресла и пару минут смотрел на меня, а потом потянулся к своему сейфу. Выудил две стопки и початую бутылку коньяка. Кивнул мне на диван с журнальным столиком. Шкаф прятал этот угол от взглядов наших коллег.