— Хорошее вино, — похвалил Дронго, — вы переехали сюда недавно?

— Разве это заметно?

— Я обратил внимание, что ремонт сделан недавно. Не больше года назад. Вы либо сделали капитальный ремонт, либо переехали сюда недавно, предварительно сделав ремонт. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Верно, — улыбнулась она, поправляя волосы, — я переехала сюда в прошлом году. А до этого жила с родителями. Мой отец — известный профессор-экономист Олег Линовицкий. Может, вы о таком слышали. Я жила с ними достаточно долго, а потом решила переехать в эту квартиру, которую обменяла с другой. У нас была трехкомнатная квартира в другом районе. Квартира дяди, младшего брата отца. Он уехал в Германию и остался там. В нашей семье есть немецкие корни. Моя бабушка была немкой. Отец помог брату с переездом, и тогда дядя и решил оставить мне свою квартиру. А я соответственно решила переехать в этот район, поближе к родителям. У них четырехкомнатная квартира на набережной.

— Вы единственный ребенок в семье?

— Нет. Еще есть брат. Он занимается бизнесом совместно с американцами. Он помог мне отремонтировать квартиру, купить мебель. Если бы не помощь его и родителей, я бы никогда не смогла обставить ее на свою зарплату. Ее, скорее, хватило бы лишь на такую же бутылку вина, которую мне подарили.

— Можно я задам нескромный вопрос? Сколько вам лет? В своем прокурорском костюме вы казались старше. А сейчас выглядите гораздо моложе.

— Двадцать восемь, — улыбнулась она, — я же сказала, что четыре года проработала в областной прокуратуре, а последние три года — в Москве. Вот и посчитайте. Университет я закончила в двадцать один год."

"— За семь лет вы получили три очередных звания, — заметил Дронго, — значит, работали неплохо. Если так пойдет и дальше, то скоро вы станете генералом. Или, как сейчас называют в прокуратуре, государственным советником юстиции.

— До этого еще далеко, — улыбнулась Линовицкая.

— Разрешите выпить за ваши успехи, — он разлил вино по бокалам и поднял свой бокал. На этот раз звон стекла был ощутимо слышен.

— Можно теперь я задам вам вопрос? Он тоже будет не совсем скромным.

— Давайте, — разрешил Дронго, — сегодня ночь нескромных вопросов. Как говорит Халупович, один раз в миллениум можно себе такое позволить.

— Я много слышала о вас. Иногда фантастические истории, просто невероятные. Почему вы все время один? Это ваше жизненное кредо или так получилось?

— Скорее, так получилось, — ответил Дронго. — Собственно, все произошло так, как и должно было произойти. Глупо считать, что все могло быть иначе. История, как и наши судьбы, пишется только один раз. Сразу с белого листа. Без шпаргалки и без возможности начать все заново. Все наши поиски истины, сомнения, чувства остаются на этом листе. Раз и навсегда.