— А зачем вы пошли к Халуповичу, если у вас не было никаких планов в отношении его? — поинтересовалась Линовицкая.

— Хотел познакомиться. Ведь он даже не догадывается, как моя сестра его любила. Она готова была отказаться от всего, лишь хотя бы еще раз его увидеть. У нас даже мать на этой почве тяжело заболела. Фариза ждала, а он так и не позвонил.

— Я ничего не знал, — жалобно пролепетал Халупович, — я ничего не знал, честное слово.

— Вероятно, действительно не знали, — согласился Рамиль Мамаджанов, — но от этого ей было не легче. Она не хотела сюда ехать. Боялась разбередить старые раны. Боялась сорваться. Да и поздно уже в ее возрасте начинать все заново. У нее прекрасный муж, она его очень любит. Но потом она все же решила поехать. И когда я узнал, что вечером она встретилась с вами, то поехал к ней в отель. На улице мы разговаривали. Я узнал, что ока с вами увиделась. Она мне говорила, что вы немного изменились, но остались таким же романтичным и благородным. И тогда я в шутку сказал, что мне, наверное, нужно вас убить, чтобы она избавилась наконец от своего чувства к вам. Но убивать вас, конечно, у меня и в мыслях не было. Неужели вы можете думать, что я способен на такое?

— Зачем же тогда вы пришли ко мне на Тверскую?

— Фариза сказала мне, где находится ваш дом, а я знаю Москву неплохо, много раз сюда приезжал, учился здесь. Поэтому найти ваш дом было нетрудно. Но в квартиру меня не пустили. Когда я позвонил в дверь, ответила какая-то женщина. Голос у нее был немолодой. Я спросил Эдуарда Леонидовича, но она сказала, что вы уехали. Дверь она мне не открыла, и я еще подумал, что она меня обманывает. Я понимал, что это не ваша жена, вы же не станете встречаться в присутствии своей жены с бывшими возлюбленными. Я спросил женщину, кто она такая, и она ответила, что домработница. Тогда я немного успокоился и поверил. Вряд ли такой известный бизнесмен, как вы, стал бы прятаться и посылать на переговоры домработницу. Тем более, что я был в форме и никто не мог знать, что я брат Фаризы. Обычно вид человека в форме действует на людей, и они открывают двери даже тогда, когда этого нельзя делать ни при каких обстоятельствах.

— Значит, она вам дверь не открыла, — торжествующе обратился Халупович к следователям. — Вот видите! Я же говорил, что никто не мог войти в мою квартиру без моего на то согласия. Елизавета Матвеевна не открыла дверь даже подполковнику милиции. И тем не менее, туда кто-то проник. Прямо мистика какая-то. Как же убийца попал ко мне?"

"Бозин нахмурился, взглянул на Линовицкую. Арсений Николаевич неожиданно с некоторым внутренним удовлетворением подумал, что уголовное дело, которое поручено ему, завершено. Девочка нашлась, убийца изобличен. И это все произошло в течение нескольких часов.