Алексей Николаевич положил перед контрабандистом копию доклада о минных полях.

– Ваша рука? Помните этот документ?

– Моя. Помню.

– Когда вы переписывали доклад, кто-нибудь интересовался его содержанием? Из тех, кому не положено.

– Так вы об этом меня пытать собрались?

– Ну не о контрабанде же. Повторяю: подземные ваши грешки нас не волнуют.

– Уф…

Спиридон распрямился, расправил плечи.

– Напугали. Я-то думал, для отвода глаз туман пускаете. В полицию не повезли, значит, будете взятку вымогать. А вы и впрямь про батальон.

Лыков молча смотрел на допрашиваемого, ждал, когда тот успокоится.

– Так, – подобрался Фанариоти. – Доклад помню, меня с ним торопили. А в чем вопрос?

– Из плана, который прилагался к докладу, пропал первый лист.

Контрабандист не понял:

– Ну и что?

– Мы обнаружили его в письме германского агента в Петербурге.

– В Петербурге? Но я там не был ни разу!

– Ты, может, и не был, – взъелся Азвестопуло. – Но какие-то шпионы выкрали доклад, скопировали и отослали в Германию.

– Да вы смеетесь!

Увидев, что сыщики не шутят, контрабандист смутился:

– Вы правда думаете, что это я лист вырвал?

– Допускаем, – ответил Сергей.

 – Чем ты хуже других, торговец халвой? Мог? Вполне. Вдруг тебя купили. Давай вспоминай: как составлялся доклад, кто проявлял к нему интерес, где могли его переписать или вырвать листы из плана?

– Столько времени прошло… Приказал мне подполковник Стаматьев. Исходные данные принес Рыжак. Вы с ними говорили уже?

– С Рыжаком говорили.

– Вот. Промеры делали мы, и буйки ставили тоже мы. А координаты наносили офицеры флота. Сам я, понятно, в ялике не плавал, мое занятие писарское. Но знаю от других, что мерили все утречком, в тумане, и держали в секрете.

Матросам говорили, что будут расширять аванпорт и строить дополнительный брекватер [67]. Для этого-де и промеры.

– Люди верили?

– Да людям было все равно. В штабе батальона, конечно, обсуждали в открытую. Поэтому лично я знал цель работ.

– Насколько точно знали? – поинтересовался Лыков. – Ну-ка сформулируйте.

– Флот должен был поставить минные ловушки в Днепрово-Бугском лимане. Сразу как будет объявлена военная кампания. А так как я контрабандист, мне, конечно, было до крайности интересно.

Вдруг мои товарищи на эти мины налетят? И я… Сделал копию, если честно.

Сыщики некоторое время молчали. Вот так новость!

– Куда ты ее дел? – перешел на ты коллежский советник.

– Дома валяется.

– Показывал кому-нибудь?

– Да так… Пару раз.

– Дурень! – взорвался Алексей Николаевич. – За контрабанду, да впервые, тебе дадут восемь месяцев тюрьмы. А за шпионаж – восемь лет!

– Какой же тут шпионаж! Я своим родственникам показал, из Аккермана. Дяде Жоре и его сыну. А второй раз – соседу по карьерному участку.