И готов продаться полиции за возможность продавать запрещенные лотерейные билеты.

– Ну и что? Гереке нам полезен. Именно такой, продажный. От него мы узнали, что в Одессе германский резидент – русский. Это новость! Его помощник – Пфаффель, старшина Немецкого клуба, который я вижу из окна. Сообщить, что ли, жандармам? Померанцев не обрадуется. У него все хорошо, скоро лампасы пришивать, а тут вдруг какие-то шпионы…

– Черт с ними, с жандармами, – махнул рукой Азвестопуло. – Что делать будем? Как дальше вести дознание, если с нас глаз не спускают?

Коллежский советник понизил голос:

– Послезавтра в Одессу приедет один штабс-капитан.

Он займется ревизией хозяйственных расходов некоторых частей Одесского гарнизона.

– Хозяйственных расходов? – удивился грек.

– Ну так будет написано в командировочном предписании. На самом деле он офицер для особых поручений при начальнике Генерального штаба. Говорят, что очень способный человек… для особых поручений. Он и продолжит наши розыски. А мы, Сережа, будем отвлекать внимание на себя. Будто бы не унимаемся. Свернем по какому-нибудь ложному следу – повеселим колбасников.

Пусть радуются, какие мы с тобой бестолковые.

– И продолжим ловить Балуцу.

– И продолжим ловить Балуцу.

Глава 9

Контрразведка и контрабанда

К дежурному по штабу Одесского военного округа явился подтянутый офицер и выложил на стол бумагу:

– Разрешите представиться: штабс-капитан Продан. Командирован для проведения ревизии, согласно распоряжению первого генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба.

Дежурный изучил предписание и кивнул:

– О вас была телеграмма, помню. Вы уже где-то остановились?

– Решил прежде воспользоваться вашим советом.

Хочется, знаете ли, сэкономить командировочные.

– Понимаю. Сейчас пройдите к генералу Калнину. Эммануил Христианович – окружной квартирмейстер, он будет руководить вашей ревизией. В его власти поселить вас в одной из казарм. По случаю теплой погоды войска уже убыли в лагеря, казармы стоят пустые. Думаю, его превосходительство сумеет разместить приезжего офицера. Пока дайте-ка я отмечу ваше предписание.

Дежурный взял бумагу и воскликнул:

– Вас звать Игорь Алексеевич? Никогда прежде не встречал такого имени.

– Это в честь блаженного Игоря Черниговского. Имя действительно редкое, соглашусь.

Через несколько минут штабс-капитан уже входил в кабинет окружного генерал-квартирмейстера. Тот пожал гостю руку:

– Рад, рад. Лыков ждет не дождется. Его связали слежкой по рукам и ногам. Как только узнали, черти германские? Сейчас ищем, где протечка.

– Фингергут не мог?

Калнин энергично отмахнулся:

– Пусть он немец, но не можем же мы за одно это чернить его?

– Не можем, – согласился штабс-капитан.