– Ты бросай эти свои одесские привычки. Как-никак на коронной службе.

– Так он без бандероли вдвое дешевле! – взвился титулярный советник. – А у меня…

– …лесных имений нет. Слышал твою песню сто раз, смени припев.

Азвестопуло пробурчал, глядя в окно на удаляющиеся строения Воронцовки:

– У самого в чемодане таких три штуки, а мне нельзя…

– А ты откуда знаешь? Залез в мои вещи?

– Фанариоти сказал. Вы ведь у него покупали? А еще на коронной службе да при лесных имениях!

– Давай поговорим о другом, – поспешил сменить тему коллежский советник. – Курлов спросит, почему мы так долго возились с рядовым негодяем. И правда, в истории с Балуцей нам похвалиться нечем. Как, впрочем, и в «минном» деле. И там и там застряли.

– Степка нам вот-вот должен был попасться, – возразил грек. – Только убийство помешало. Немцы поняли, что его арест неизбежен, и поторопились убрать.

– Попробуй объяснить это шталмейстеру. И с резидентом загвоздка. Если бы не курьер из Варшавы, так бы и топтались на месте. Плохо мы сработали, хуже, чем обычно.

– Курьера послал Забабахин. Которого вы сами и разоблачили год назад. Так что здесь не случайность, а плод наших… ну ваших усилий.

Лыков немного повеселел. Действительно, так и надо докладывать начальству. Он не сомневался, что Курлов будет недоволен одесской командировкой. И черт с ним. Начальство всегда недовольно, какой ни будь ипостасный. Рекомендации по хранению секретных документов они дадут. Резидента в Одессе выявили. А Балуца мучается в аду.

– Плесни-ка коньячку, – попросил он помощника. – И прочти вслух, что там еще пишут в «Одесском листке».

Титулярный советник зашелестел газетой.

– Владелец пивной в доме семьдесят три по Прохоровской улице Зельцер сообщил, что к нему ввалился некий Ванька Толбач. И, угрожая револьвером, унес с бильярда два шара стоимостью двадцать рублей.

– Что это шары нынче такие дорогие? – удивился Алексей Николаевич.

– Слоновая кость. А вот другая новость: на соляной мельнице Ван-ден-Майзенберга на Приморской улице нашли труп неизвестного со следами насильственной смерти. Может, вернемся, поможем Черкасову?

Лыкова аж передернуло:

– Нет! Домой хочу. Надоел мне город акаций!

Азвестопуло обиделся:

– Город наш уже ему не нравится. Тоже мне нашелся…"

"– Прочти что-нибудь другое, не про Одессу, – попросил начальник.

Грек хмыкнул и зашелестел страницами:

– Вот новость! На Каспии поймали огромную белугу весом девяносто пудов. Одной икры добыли одиннадцать пудов с лишком. Артель заработала как никогда: рыба целиком стоит две тысячи рублей.

Коллежский советник порадовался за рыбаков:

– Молодцы мужики. Давай дальше.

Вдруг Сергей вскрикнул и отбросил газету.