Прямой Чернобог-экспресс, душа старшего младшего, в смысле старшего сына Апраксина должна была раствориться в Нави и распасться на составляющие. Чем-то он не угодил боссу. А получил вместо него младший сын.

— И что? Два раза выстрелили, два раза промазали, — прищурился граф от струйки сигарного дыма, попавшей в глаз.

— Нет, Ваше Сиятельство! Попали! Оба раза! Первый раз он остановился, как на барьер налетел, второй — стоял как вкопанный. Потом внезапно поднял пистолет и стал стрелять. Я ни разу не видел, чтобы так стреляли! Он даже двигался, как размазанный.

— Что ты имеешь в виду?

— Его движений почти не было видно, — пояснил бандит. — Он очень быстро двигался, и стрелял, стрелял… Как из автомата. Шестерых он выбил за пару секунд.

— И вы дали им уйти?

— А что было делать? Он выбил всех стрелков, а прикрывали его Лопухин и его брат.

— С вами все ясно, — Бецкой, поморщившись, раздавил сигарный окурок в пепельнице. Пора бросать эту несомненно вредную привычку, хотя ему она вряд ли повредит.

— Мы исправим свою оплошность, господин граф! Сегодня же…

— Ничего не предпринимать, — предупредил Бецкой. — Отзвонись прямо сейчас. Заказ на Апраксиных снят, деньги ваши получат в полном объеме, несмотря на провал. И никакой личной мести, иначе я обижусь.

Бандит пожал плечами, достал смартфон и, набрав номер, произнес несколько фраз.

— Все сделано, Ваше Сиятельство!

— Хорошо, — граф пододвинул в себе серийник, взял в руки и начал крутить, проверяя настройки.

Щелк! И тело бандита рухнуло на ковер, его лицо исказилось в пароксизме страха.

— А говоришь, не работает! — пробурчал граф, опуская серийник. — Все работает.

Вот только не так, как надо. Чтобы обычный человек выдержал два пакета из серийника? Такого никогда не бывало. Тем более последовательность Мары? Это невозможно. Хотя…

— Кто же ты такой, граф Александр Апракснн? — вслух сказал Бецкой.

…Пробуждение было не из приятных. Я чуть приоткрыл глаза и уставился в белую стену. Явно больничную — кто из нас в них не бывал. Пошевелив рукой, я зашипел от боли — катетер двинулся. Да и похоже, не один — скосив глаза, я увидел набор трубок, змеившихся откуда-то и кончавшихся на большой белой блямбе локтевого сгиба. Так, что еще?

М-дя, такой порнографии, как больничная сорочка, я давно не видел. И, самое главное, судя по ощущениям штанов на мне явно не было, все то, что ниже пояса, было прикрыто простыней. Фигня какая-то. А собственно, что я помню? Покушение на Русанова, очевидно удавшееся. Потом вдруг незнакомый город, незнакомые люди, хотевшие навертеть во мне лишние дырки, мое показательное выступление по стрельбе и затем отключка. Все? Все.

Теперь вот я лежу на больничной койке, судя по виду в какой-то ВИП-палате, и задаюсь вопросом, как я здесь оказался.