— Остальные — код зеленый, рекомендуется усилить охрану.

— Во что же мы вляпались? — Богород посмотрел на загадочно помигивающую огоньками «шестеренку».

— «Капище» не ошибается, — твердо заявил Добромысл. — Оно существует в трех мирах и видит будущее.

— Можешь мне это не рассказывать, — поморщился Богород. — Оставь это для презентации у Государя Императора, они все при дворе впечатлительные. Ну раз так… Записывай, нет, лучше запоминай. На бумаге не должно остаться ничего. Установить за Александром Апраксиным круглосуточное наблюдение и приставить охрану. Нелегальную, конечно, пусть Корпус выделит лучших людей. За Михаилом Апраксиным и Василием Лопухиным — тоже. Я не уверен, кто был целью этого нападения.

— Запомнил, — сказал Добромысл. — Дальше?

— Дальше? Провести негласное расследование деятельности этой банды и выяснить, кто был заказчиком данного преступления.

— Чтобы взять виру?

— Да нужна нам эта вира! — чуть ли не плюнул на пол Богород. — У нас проблемы поважнее, это пускай кланы между собой друг друга на виры выставляют, им больше делать нечего. У нас тут засланец Чернобога шляется по столице.

— Поймаем, — уверенно заявил Добромысл. — А если Апраксины сами начнут действовать, а я в этом уверен?

— Не мешать. Мы не лезем в разборки обычных людей. Пускай делают, что хотят. Только внедрим своего агента в их окружение.

— А кого?"

"— Есть у меня мыслишка, кто у нас может войти в доверие восемнадцатилетнему парню, — ухмыльнулся Богород. — Улавливаешь?

— Да, — в свою очередь ухмыльнулся Добросмысл.

Спал я плохо — всегда плохо сплю в непривычных местах, где останавливаюсь в первый раз. Ипполит решил перебдеть, и после вечерней проверки ауры — точнее, здесь она называется по-старославянски «Оболок» — все-таки обвешал меня датчиками медицинских приборов. Слава богу, хоть холтер на давление не повесил — помню было раз, пренеприятная штука. Сама по себе начинает мерять давление, и когда манжета внезапно накачивается — какой тут нафиг сон.

Зато с утра меня отпустили, посчитав полностью здоровым. Только вот одежды приличной не выдали, и пришлось топать в жилое крыло особняка в пижаме и тапочках под хихиканье прислуги за спиной. Пара горничных в коридоре прыснули было, но я обернулся и с совершенно серьезным видом показал им кулак — нечего над барином смеяться, можно и наказание получить. Телесное. На выбор хозяина. Хотя насколько я помню, носитель этого не делал.

Наконец, пару раз чуть не растянувшись в тапочках на мраморном полу, я дошел в свои покои. Ну вот, уже как бы повеселее.