Конечно, она понимала, что в любой момент может прийти и сказать матери, что хочет сама управлять делами, но разве у нее хватило бы опыта и навыков, чтобы не разрушить то, что родители строили годами? Пожалуй, вряд ли.

Матвей приехал за ней ровно через сорок минут. На нем снова был строгий костюм и белоснежная рубашка, его прическа выглядела идеально, и даже маска сурового профессора уже была на месте. Но все же мужчина присвистнул, увидев, как Ольга подходит к его машине уверенной походкой и в новом облике.

Он не мог знать, что та блузка с коротким рукавом, которая виднелась из-под ее расстегнутого плаща, была единственным предметом гардероба, который девушка надевала впервые.

И все потому, что эта блузка была чересчур, так скажем, открытой, для некоторых ее «особенностей», а именно — не скрывала и, даже наоборот, выставляла напоказ светлые пятна ниже ключиц, выше груди и на локтевых сгибах Алексеевой.

Да. Впервые Ольга почувствовала, что не хочет больше прятать свое витилиго. А что? Пусть смотрят. Да, она вот такая. И ее мужчина хочет ее даже со всеми ее несовершенствами. А кому не нравится, может отвернуться и не смотреть.

— Ого. — Только и мог сказать Озеров, разглядывая студентку.

Ольга села и нервно облизнула губы. Ей нравился неподдельный огонек интереса, блеснувший в его глазах.

— Тебе идет… эта прическа. — Прокашлялся он.

— Спасибо.

Впервые за все время учебы Оля собрала волосы в высокий, аккуратный хвост. Ей больше не хотелось прятать свои пятнышки за распущенными прядями, нависающими над лицом.

А еще Алексеева решила, что теперь может себе позволить и каблук повыше, и юбку покороче. Короче всё, что положено молодой и красивой девушке.

Ведь все равно, те, кто будут пялиться на ее стройные ножки, вряд ли обратят внимание на неровные пятна на коленных сгибах. Гораздо больше ее волновал тот момент, что она не может поцеловать на людях своего мужчину — это да, это засада.

Матвей Павлович высадил ее у края подъездной аллеи.

— Хорошего дня. — Сухо пожелал он.

Но Алексеева не обиделась. «Просто входит в роль», — подумала про себя. Осмотрелась и, пока не было посторонних глаз, быстро выскочила из его машины. В животе всё приятно сжалось.

Они играли в рискованную игру, но, блин, было в этом что-то захватывающее. Опасность добавляла огоньку их отношениям.

Через пятьдесят метров Ольга влилась в поток студентов, прибывающих в университет и выходящих из него. С удивлением отметила про себя, что среди разношерстной толпы не нашлось никого, кто бы уставился на ее изъяны с брезгливостью или недоумением. Похоже, она сама себя все это время зря накручивала.

И даже, когда девушка сдала плащ в гардероб, любопытных взглядов особо не прибавилось.