Судя по всему, Артур не очень-то был привязан к Мануш, и, уж тем более, не догадывался о том, какие неприятности его ждут, если в город вдруг явятся братья девушки.

Оля вышла на улицу, и в лицо ей подул холодный ветер. На крыльцо следом за ней вышли две преподавательницы.

— Ты кого высматриваешь? — Спросила одна из них.

— Да, думала, вдруг Матвейка меня подкинет до дома. Кажется, он только что вышел.

Они обошли девушку и засеменили к служебной парковке. Это были Татьяна Михайловна и Маргарита Васильевна — две закадычные подружки. Одна преподавала бухучет, другая статистику.

Алексеева решила не торопиться: нехорошо будет, если они увидят, как она садится к профессору в машину. Она остановилась и решила понаблюдать. Вдалеке мелькнул автомобиль Озерова: он выехал со стоянки и стрелой умчался за ворота. Ольга заметила, как Татьяна Михайловна сначала, было, подорвалась за ним, а затем, сообразив, что ни за что не догонит, досадливо взмахнула руками.

Алексеева улыбнулась про себя. Так вам и надо, Татьяна. Нечего с моим профессором кататься.

А когда женщины вышли за ворота, вдруг поняла — её-то он тоже бросил.

Просто укатил без объяснения причин. И как это понимать?

21

Озеров понимал, что потратит добрых полчаса, пытаясь изгнать шумную Татьяну Михайловну из собственной машины. Либо ему в итоге придется подвозить ее домой, либо придумывать какую-нибудь отмазку, например, про нашествие инопланетян, чтобы быстрее от нее отвязаться. Коллега все сильнее раздражала его своим напором, и все сильнее мужчине хотелось ей нагрубить.

Едва завидев, как они с подружкой, такой же разбитной разведенкой, спускаются с крыльца, Матвей завел автомобиль.

Не хватало еще, чтобы Алексеева села к нему на пассажирское сидение прямо на глазах у этих акул. Ну, и игру он затеял: встречаться со студенткой, рискуя на каждом шагу своей репутацией и карьерой! И как теперь выпутываться — не ясно, и отступиться — тоже совершенно не хочется.

Мужчина торопливо сорвал машину с места, выехал за ворота и, глядя в зеркало заднего вида, как Татьяна Михайловна ускоряет шаг и машет руками, точно курица крыльями, устало покачал головой.

Вчера они с дочкой чуть ли не до полуночи занимались рисованием, потом он всю ночь беспокойно ворочался в своей холодной постели и каждый раз, едва проваливался в сон, видел образ обнаженной Алексеевой.

Девушка не давала ему покоя. Она терзала, изводила, мучила. Мысли о ней доводили его до крайней степени возбуждения — это когда в штанах круглосуточно по стойке смирно, и даже утренние упражнения в душе не приносят долгожданного облегчения. На пару минут ему, конечно, становилось лучше после таких упражнений, но потом этот дикий голод возвращался вновь.